Безвыходная ситуация. Чтобы она осталась со мной, мне нужно наладить с ней отношения. Но у меня это не получится, пока я не сниму с нее кольцо повиновения. А если я его сниму, то она уйдет. И я понятия не имею, что мне делать. Я просто не понимаю, зачем она нужна мне, но не в силах расстаться с ней.

Это все — моя вина.

Мой лживый и равнодушный ответ почему-то расстроил ее. Я чувствую ее настроение, и никогда прежде оно не было столь подавленным. Мне показалось, она готова расплакаться, но совершенно непонятно, из-за чего. Она слишком ненавидит меня, чтобы ее трогало мое к ней отношение. Но, отвечая мне, она врет. И я, оставшись в одиночестве, едва могу совладать с желанием немедленно броситься следом за ней, вызнать правду, утешить ее… Обнять.

Вот только она не выносит мои прикосновения. Стоит мне очутиться слишком близко, как ее парализует страх. Я вижу панику в ее глазах, она даже дышать перестает, словно вот-вот должно случится что-то страшное. Однажды я велел ей не касаться меня. Теперь ей не нужен запрет, она ни за что не приблизится на расстояние прикосновения. А меня это совершенно не радует.

Вытянувшись на кровати, я закрыл глаза, вспоминая наше путешествие.

Я обязан ей жизнью, и моим действиям нет оправданий. Что бы я ни делал, она никогда меня не простит. Потому что я чудовищно с ней обошелся. И по-хорошему, должен отпустить на все четыре стороны, обеспечив платами до конца жизни. Но мысль о том, что она исчезнет из моей жизни, еще более невыносима, чем воспоминания.

Я едва дождался ночи, терзаемый сомнениями и чувством вины за то, что я сделал. И потому я был рад, когда время размышлений закончилось.

Настало время действовать.

Меня не особо устраивало, что девушка идет со мной. Я предполагал, что придется драться с охраной квартала, и ее присутствие могло мне помешать. Норал не дурак, он наверняка спрятал свои сокровища за многослойной охранной сигнализацией, которую я едва ли сумею обезвредить полностью. Но мне нужно забрать лишь одну вещь, и я успею до прибытия охраны. Поэтому и беру с собой Анну — она откроет потайную дверь быстрее, чем это сделал бы я. И тогда, возможно, мы даже не столкнемся с охраной.

Я недооценил Норала — или того, кто стоял за ним. Он знал, что я приду за джертом, и организовал засаду. Шагнув в сокровищницу, я еще заметил движение теней внутри, но сделать уже ничего не успел. Заклинание не могло повредить мне, лишь оглушило на несколько мгновений — драгоценных мгновений. Стряхнув оцепенение, я обнаружил, что пленен заклятыми цепями. Они сковали не только мое тело, но и все доступное мне волшебство. Определенно, Алнийр хорошо натаскал своих стражей. А я проявил непростительную беспечность. Но я не мог себе позволить сдаться, ведь я должен защитить свою спутницу. И я рвался из заклятых цепей, причиняющих нестерпимую боль при малейшем сопротивлении. Пока не услышал ее слова.