На следующее утро вход в эстуарий реки Тахо ознаменовался «фейерверком»: эсминец шарахнул из статридцатимиллиметрового орудия по укреплениям Алмады, прикрывающим вход в лагуну, а потом «добавил» залпом из реактивного бомбомёта РБУ-2500. Один из арткатеров обстрелял из системы залпового огня возвышающийся над городом замок Святого Георгия, а его товарищи рассыпались по лагуне, показательно топя стоящие на якорях военные парусники. И лишь после получасовой «показательной порки» огонь прекратили, а один из «Шмелей», подняв белый флаг, приблизился к набережной, приглашая на переговоры кого-нибудь из «отцов города».
Объясниться с «противной стороной» удалось с использованием испанского языка, который знали и португальские дворяне, явившиеся на переговоры. Похоже, весть о «визите» в Венецию моряков-черноморцев дошла и до столицы Португалии, так что местные смотрели на маячащие на горизонте морские гиганты с ужасом. И, кажется, с облегчением выдохнули, услышав, что «новоявленные вандалы» готовы удовлетвориться выкупом, а не высаживать в город десант.
Ясное дело, услышав о столь «мягком» требовании (всего-то тонна золота, десять тонн серебра и куча разнообразных товаров, эквивалентная по стоимости ещё тонне серебра), принялись торговаться. Вот только ещё один выстрел из орудия сторожевого корабля по «мавританской» городской стене стал тем самым аргументом, который снял все оговорки и возражения португальцев.
Фрагмент 17
33
Пока собирали денежный выкуп, пока грузили его и товары на самоходные баржи, пока советские корабли совершали переход на север, португальцы, похоже, сумели выслать гонцов в два других крупнейших города своего государства, Порту и Вилла-Нова-ди-Гая. Так что застать врасплох боевые корабли и часть «купцов» в устье реки Дору, где располагаются оба этих города, не удалось. С одной стороны, это не позволило уменьшить боевой и торговый флот страны, а с другой — несколько сократило время рейда и сэкономило боеприпасы. Поскольку ко времени подхода эскадры там, где Дору впадает в океан, уже дежурили гребные судёнышки, с которых ринувшимся в атаку арткатерам вовсю махали белым тряпьём, требуя переговоров.
Порту — город купеческий. А потому его правители готовы были хоть сейчас выложить половинную дань от того, что заплатил Лиссабон. Вилла-Нова-ди-Гая тоже. Вот только «новых вандалов», хорошо знающих некоторые тонкости, это не устроило. В результате торга сумму «репарации» с двух городов увеличили до полуторного значения, взятого со столицы.
Матросы, вывозившие выкуп, качали головами по возвращении. В отличие от Лиссабона с его огромной равнинной частью застройки, берега Дору весьма круты, дома жителей карабкаются по склонам холмов, которые венчают каменные стены. Штурмовать эти города-крепости снизу вверх было бы весьма сложно и чревато серьёзными потерями.