Подняв Здравомыслова, я затащил его за бетонный забор, где нас встретило человек пять. Впервые я увидел местных так близко — напоминают кирасир Наполеоновской армии. Золотые панцири, фигурные шлемы с конскими хвостами, синие мундиры и массивные винтовки-штуцеры. Нас подхватили под руки, затаскивая за собой — из-за мундира Здравомыслова приняли за своих.

«Что происходит? Что происходит?» — на разные голоса и разными фразами орали на английском люди, манерой общения и видом похожие на ряженых в исторические костюмы среднестатистических американцев, среди которых выделялся один боец с колоритно закрученными пышными усами.

Здравомыслов не успел определиться с ответом — крышу депо снесло, часть бронепоезда накрыло обломками. Крышу и рваное небо над нами заслонила бронированная туша — издалека черные шагоходы не казались такими охренительно огромными. Из динамиков вдруг хлынула рваная английская речь, но разобрать слова оказалось невозможно. На нас уставилось сразу несколько пушек и пулеметов, а я уже активировал оружие на управляющем браслете.

В руках оказался массивный штуцер — тяжелый, килограмм пятнадцать, богато украшенный и судя по конструкции однозарядный. Против огромного шагохода не вариант, но курок взведен, так что я выстрелил — намереваясь сразу после доставать Эгиду, чтобы защититься от пальбы со всех стволов. Но результат выстрела превзошел все ожидания — кабину-будку просто сломало, вминая внутрь, а после корпус шагающей машины полыхнул синим пламенем, полетели по сторонам выбитые люки. Мгновением позже взорвался боекомплект и шагоход рухнул, объятый уже обычным огнем.

Падая, машина завалила дальнюю стену и сквозь языки пламени стало видно надвигающуюся на нас цепь солдат — черные плащи, огнеметы в руках, закрытые лица. Стрелять по ним я не стал — лишнее внимание не нужно, если вся черная орда на меня наведется как на очаг сопротивления, никакой щит Элуны не спасет. Черная цепь пока далеко, так что я обернулся к засыпающей меня вопросами суетящейся локомотивной бригаде. «Джентльмены, ваша страна ждет от своих сынов, что каждый выполнит свой долг», — на английском сказал я, показывая паровозно-кавалерийской команде на локомотив. На удивление прекрасно поняли и побежали туда, куда изначально бежали.

Поблизости послышался скрежет гусениц — мимо депо катились синие самоходы, похожие на сараи. Угловатые, ощерившиеся стволами оружия. Их пушки забухали сразу и громко — как настоящий гром, потому что метали самоходы молнии, превращавшие в яркие вспышки штурмовиков в черной броне. Один из сараев вдруг превратился в груду обломков — над ним прошел черный истребитель хищных очертаний, тут же нарвавшийся на линию синих трассеров и превратившийся в огненный шар.