Матвей проверил калитку, окна, телефон. Потом позвонил Игорю.
На экране появился мужчина с резким лицом и седой щетиной. Он посмотрел на Матвея, потом на меня и даже не попытался сделать вид, что удивлён.
— Корнеев, ты опять нашёл себе проблему?
— Нет, — сухо ответил Матвей. — Проблема приехала сама.
— Женщина?
Я наклонилась к экрану.
— Я всё слышу.
Игорь усмехнулся.
— Значит, женщина. Ладно, будет юрист. Нормальный, злой и с опытом работы в следствии. Но вы там без подвигов. Подвиг — это когда ты понимаешь, что делаешь. Всё остальное — статистика для плохих новостей.
— Спасибо, — сказала я.
— Берегите Корнеева, — добавил Игорь. — Он с виду шкаф, а внутри у него аварийный выход и табличка «не трогать руками».
Матвей отключил звонок.
— Приятный человек, — заметила я.
— Он однажды три месяца судился с торговым центром из-за кота, застрявшего в вентиляции. Владельцы назвали кота посторонним предметом. Игорь воспринял это как оскорбление личности.
— Кота?
— Себя.
Когда на экране появилась Лера, у меня похолодели пальцы. Она сидела в полутёмной комнате, в капюшоне, с бледным лицом и глазами, которые всё время смотрели куда-то в сторону.
Матвей стоял у окна. Я заметила, что он не смотрит на нас, давая мне возможность говорить самой. И это было важнее любой его защиты.
— Лера, — сказала я, стараясь не торопиться. — Я не буду убеждать тебя выступать. Ты ничего никому не должна. Но если захочешь дать показания, мы сделаем так, чтобы ты не осталась одна.
Она сглотнула.
— Они найдут меня.
— Возможно, попытаются. Поэтому сначала юрист, потом заявление, защита данных, копии документов. Никаких встреч с людьми Владимира. Никаких «давайте просто поговорим». Он любит это выражение. После него обычно хочется вымыть руки.
Лера закрыла глаза.
— Мне говорят быть смелой. А я не смелая.
— Смелые тоже боятся, — ответила я. — Просто делают следующий шаг, пока их трясёт.
Она долго молчала, а потом прошептала:
— Есть ещё Настя. Девушка с видео. Она жива. Владимир держал её в центре почти месяц, говорил родителям, что она лечится и не хочет общаться. Она сбежала и теперь в Приморске. Встретится только с тобой.
Я вспомнила её сразу: тонкие запястья, стакан воды в моих руках, Владимир за спиной с мягким голосом. «Сложная девочка, Арина. Склонна к истерикам». Тогда я поверила ему. Удобно ведь верить человеку, с которым спишь в одной постели, особенно если правда требует признать, что ты жила рядом с чудовищем и называла это браком.
— Я приеду, — сказала я.
Матвей резко обернулся.
Я подняла ладонь, останавливая его ещё до того, как он заговорил.