— Нет. Но ты можешь исчезнуть раньше, чем они тебе понадобятся.
Я хотела огрызнуться, но сил не осталось. Вместо этого открыла страницу пансионата, чтобы проверить бронирования.
Под старой фотографией веранды появился новый анонимный комментарий.
«Красиво прячетесь. Особенно с ребёнком».
Я перестала дышать.
Матвей наклонился, прочитал и медленно выпрямился. Лицо у него стало неподвижным, но я уже знала: это не спокойствие. Так выглядит человек, который держит себя в руках из последних сил.
— Он знает, — прошептала я.
Внутри всё сжалось. Будто Владимир стоял не где-то в посёлке, не по ту сторону экрана, а прямо за моей спиной. Я вспомнила, как легко он умел говорить о ребёнке, которого у нас «обязательно когда-нибудь будет». Тогда это звучало как мечта. Теперь — как право собственности.
Матвей опустился передо мной на корточки. Он не прикоснулся ко мне сразу, не стал заставлять смотреть на него. Просто ждал.
Я сама схватила его за руку.
— Слушай меня, — тихо сказал он, сжимая мои пальцы. — Ты не вернёшься к нему одна. И ребёнок не его повод управлять тобой. Это твоя жизнь, Арина.
Я смотрела на наши сцепленные руки и понимала: Владимир наконец нашёл то, чего я боялась больше всего.
Но Матвей был рядом. И я больше не собиралась молчать.
Глава 9
Глава 9
К вечеру небо над посёлком налилось серым, и ветер так трепал виноград на веранде, будто у него были личные счёты с тётей Ниной. Море за крышами потемнело, в доме стало душно и тревожно, а я уже минут двадцать ходила из комнаты в комнату с телефоном в руке.
После комментария на странице пансионата я пыталась убедить себя, что Владимир просто блефует. Он не мог знать наверняка. Мог заметить мою тошноту, витамины в сумке или решить нажать на самый очевидный страх.
Но Владимир никогда не говорил наугад. Он умел ждать, наблюдать и выбирать слова так, чтобы они попадали точно в старую трещину.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер прислал видео.
Я открыла его, хотя здравый смысл предлагал бросить телефон в море, сменить имя на Аглаю и начать новую жизнь где-нибудь в лесу. Желательно без интернета и мужей с безупречной укладкой.
На экране Владимир стоял у нашей московской квартиры. Светлое пальто, ровная причёска, спокойное лицо человека, которого можно было бы поставить на рекламу дорогого крема. Если бы не знать, что за этой вежливой улыбкой обычно пряталось.
— Арина сейчас переживает непростой период, — говорил он в камеру мягко и даже печально. — Я не хочу обсуждать личное. Но семья должна быть рядом, когда человек не может сам принять правильное решение. Я очень скучаю по жене и надеюсь, что она скоро вернётся домой.