Даже как-то не верится, что всё это со временем может исчезнуть. Если бы только как-то повлиять на все эти процессы по сокращению, возможно, был бы тогда шанс оставить в целостности такое большое хозяйство.

Командир полка, полковник Бормутов определил меня в казарму сразу. Хотя, Николаич и не пытался что-то там придумать с моим проживанием вне расположения.

— Не скучай без нас Серега, — хлопнул меня по плечу Нестеров, и я пошёл в курилку к своим однокурсникам.

Это было 604 классное отделение или иначе 1 взвод 8 роты. В этом году они, как и в прошлом, летали здесь.

В Антайске, даже в таком месте как курилка, комфорт был на высоте. Это своего рода беседка со столом в центре и урной под ним в виде четверти двухсотлитровой бочки с приваренными ручками. А под потолком даже выведен динамик с прослушкой стартового канала.

— Родя, как живой! Чего здесь? — громче всех встречал меня Егор Клепик, младший сержант, командир отделения. Квадратный, мускулистый и совершенно неповоротливый из-за своего увлечения «железками». Однако летать не мешает это ему.

— Мимо летел, вот и решил приземлиться. Как будто по своему желанию, Егорка, — сказал я, пожимая всем руки.

— Походу, опять Родя на тебя выпали все несчастья нашего курса. «По запасу» пришли? — спросил Никита Шамно. С ним мы частенько пересекались в бассейне на тренировках. Тоже состоял в сборной по плаванию, как и я. Вроде пловец, но худой, как доска гладильная в профиль.

— Да ерунда какая-то. Там Ан-22 садился. Говорят, стойку сломал?

— Да там не то, что сломал. Стойка «выстрелила», — сказал Никита.

Сарафанное радио и в этом времени работает быстрее, чем я думал. Однокурсники рассказали, что у «Антея» произошло разрушение левой средней основной стойки и повреждение обтекателя шасси, а также крыла в районе центроплана.

— И всё на полосе! Я не знаю, как вы будете вылетать туда завтра, — предположил Никита.

— Шам, ты чего? Какой вылетать? Ты видел лица его инструкторов и наших? Они сегодня уже распланировали себе вечер, — сказал Егор.

— Так вот и я про тоже.

— А ты чего не рад, Серый? В Антайске понравится тебе. Танцы же сегодня! — вскинул руки вверх Миша Лаврик. — Что там на нашей волне сегодня.

Этот пухлый, слегка картавый паренёк был главным в 604 отделении по части веселья. А его рост обеспечил ему постоянное место на «галёрке» — в конце строя. Сейчас он залез на скамью и покрутил регулятор на динамике.

— Танцы-шманцы. Вообще, спать охота уже. Когда в казарму идёте? — спросил я, вставая со своего места.

— Сейчас ответственный инструктор подойдёт, указания нам даст и почешем. Не гони лошадей, — успокаивал меня Лаврик. — Ооо, опять его поймал!