— Сам… сейчас, — прошептал я, постепенно вставая на ноги. Голова ещё кружилась, но ориентировку я восстановил, а видимость происходящего вокруг улучшилась.

Передо мной стоял Швабрин в погонах старшего лейтенанта и с красной повязкой начальника патруля.

— Ну что, Родин скажешь? Пьяный и рядом с училищем разлегся. Совсем чуть-чуть не дошёл. Теперь мы тебя на гауптвахту определим. А как отсидишь, тебя ждет неприятный разговор в кабинете начальника училища. Но недолго. Тебе ещё в войсках дослуживать придётся, — сказал он, напяливая на меня шапку. — Носи сынок! — сказал он и слегка придавил её, нажав на больное место на голове.

— Товарищ старший лейтенант, меня по голове ударили, — сказал я.

— Ерунды не говори. Ещё скажи, что тебя потом и водкой специально облили. Какую пил, кстати, помнишь?

— На голову посмотрите. Там синяк или рассечение должно быть…

— Синяк, рассечение, шишка. Не ври, курсант! — перебил меня Швабрин. — Давай в комендатуру. Ещё рапорт писать на тебя.

— Товарищ старший лейтенант, так вот же у него кровь, — сказал один из сопровождающих меня патрульных, курсант первого курса, если судить по курсовке на шинели.

— А кто ему виноват, что он прилёг отдохнуть неудачно? Нечего было нажираться, как свинота. В комендатуру сказал!

Швабрин шёл немного впереди, и была возможность пошептаться с парнями.

— Как нашли меня? — спросил я, поправляя воротник шинели и застёгивая пуговицы.

— Шли, патрулировали. Смотрим, ты лежишь в кустах и стонешь что-то не связное. В руках горлышко от бутылки и стёкла вокруг, — шепнул слева от меня.

— А старлей сразу тебя узнал, и разбираться не стал. Мы сначала говорим, мол, не похож ты на пьяного, хоть и водкой несёт за километр. Он и слушать не стал. В чувство ты не приходил, поэтому и спросить нельзя было, — продолжил второй.

— Меня огрели бутылкой, и отключился я. Видели кого-нибудь, чтоб убегали?

— Неа. До КПП далеко было. Да и не увидели бы они. Там ещё сегодня наш замком взвода в наряде Баля. Скверный тип!

— Да… он тот ещё крендель, — сказал я, проверяя карманы. Денег мне не оставили, все четыре рубля вытянули и сколько-то копеек. Документы на месте. Жетончики на секретные тетради тоже и ещё пара нужных бумажек. Расческу с платком увели, но не велика потеря. Стоп! Нет у меня фотографии Жениной. Фотку-то зачем прихватили, козлы⁈

— Мужики, фото рядом со мной не было там? — спросил я, но вышло громко, и Швабрин обернулся назад.

— Рот закрыл! Молча, идём. Будет у тебя сейчас время поговорить, — рыкнул старший лейтенант.

Первокурсники повертели головами в знак того, что ничего такого не находили. Однако, сейчас совершенно не до расследования. Надо как-то выпутываться.