Мимолётно взглянул в зеркало на своё усталое лицо и потянулся к пачке с солью. И вдруг краем глаза заметил яркое пятно в чуть приоткрытом выдвижном ящике слева от себя.

Не веря своим глазам, он перевёл взгляд вниз и обмер. Несмотря на затхлый тёплый воздух в кухне, его прошиб холодный пот. В ящике кухонного комода лежала скомканная женская шёлковая косынка с ярким рисунком. Смеющиеся симпатичные обезьянки скакали по раскидистым пальмам.

Редкая вещица. Именно такую недавно подарили Рите родители, которые купили занятную вещицу у сослуживицы по Внешторгу, вернувшейся из командировки в Бразилию.

Рите эта косынка пришлась по душе, и она носила её почти постоянно на шее, повязанной в виде шейного платка. Девчонки в институте ей страшно завидовали.

Пётр понимал, что его напряжённая поза привлекает внимание, но не мог шевельнуться. Проскрежетал отодвигаемый стул. Пётр поднял глаза и встретился в зеркале с волчьим взглядом Чугунова.

Тот уже стоял, злобно ощерившись. Майор нагнулся и выдернул из висящей на спинке стула оперативной кобуры ствол.

— Глазастый, сука! — недобро протянул Чугунов, передёргивая затвор.

Каданников смотрел на них непонимающим взглядом.

— Сядь на место, — приказал майор Петру. — И без шуток. Пристрелю. Мне терять нечего.

— Что происходит? — удивлённо спросил Николай.

— Маньяк! — зло процедил Пётр.

— Что, маньяк? — Не понял Каданников.

— Это он маньяк. Чугунов, — пояснил Пётр.

Глаза у Николая широко распахнулись, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но майор его жёстко оборвал:

— А ты, Николай, сейчас медленно и спокойно достаёшь табельный ствол из кобуры и роняешь на пол. И не геройствуй, ты не опер, ствол у тебя на предохранителе и патрон не в стволе. Сделать ты ничего не успеешь, я вас раньше обоих положу.

Каданников беспомощно взглянул на Петра, и тот отрицательно мотнул головой. Майор не шутил. Чугунов был опытным опером и участковому было с ним не тягаться.

Николай медленно расстегнул кобуру на боку, вытащил двумя пальцами табельное оружие и опустил на пол. После чего ногой толкнул пистолет в сторону Чугунова.

Пётр медленно, не делая резких движений, вернулся обратно за стол и устроился на диване рядом с Николаем.

— Как же так, Валера⁈ — потрясённо вымолвил Николай. — Как ты мог? Ты же ведь сам майор милиции.

— Ой, да заткнись ты, Коля! — Вот именно, что я пахал день и ночь, на бандитские пули и ножи ходил. А эти бабы. Всё зло от них. Варя, моя жена, на десять лет младше меня была. Я её любил, без памяти. А она мне рога наставляла. Сошлась с каким-то учителем физкультуры. Обманывала меня. Любила она с этим своим дружком выезжать на природу летом, к озеру. Сазанка и лесопарк Лесной были их любимым местом. Пока я на работе корячился, они там миловались.