Аленка. Горько, безутешно, жалобно… А здесь… Здесь была абсолютная ясность. Софья смотрела в лица самым своим близким людям, и ждала приговора. Она ведь их использовала. Всех использовала… Она все сделала, чтобы выполнить свою задачу, чтобы стояла Русь, чтобы не было войны, и ради этого она предавала, продавала, убивала, шла по головам и не считалась ни с чем и ни с кем. Сколько уж на ней налипло грязи… Софья понимала, что самым правильным наказанием будет для нее дорога в другой конец. Ребят – в рай, а ей, наверное, место в аду. Самое то… Можно даже в котле не варить, а можно и варить. Пусть только они будут счастливы, они будут … Софья отчаянно ждала грома с небес, света, голоса, да хоть чего-то, но, не дождавшись, позволила себе поднять голову. Не мысль, нет, ощущение громадного, невероятного счастья, пронизавшее каждую ее клеточку. Глупая. Ты ведь – полюбила. И все отдала ради нас. Мы тебя тоже любим. Ты справилась, Сонюшка. Ты – справилась… И ты не думай, мы не уходим, разве ж это видано, чтобы родители бросали детей без присмотра? Мы остаемся рядом с ними. Это – наша награда. Четыре тени бросили прощальный взгляд на землю – и растаяли в солнечной синеве неба. Эпилог 1829 год Кремль, Москва Сто лет, как в тень ушел великий царь. Сто лет, как сердце биться перестало… Поэма читалась и перечитывалась, обсуждалась во дворцах и в крестьянских избах… Пушкина любили. А героя его поэмы, царя Алексея Великого, Алексея Ясно Солнышко, Алексея Русского любили еще больше. И не было избы, где не рассказывали бы о нем сказок. И про его походы, и про справедливое правление, и про то, как он детей вырастил – почитай, сто лет Русь горя не знает… – Александр Сергеевич, рад вас видеть при дворе… Евгений Изотов, шапочный знакомый поэта, возник рядом. Заулыбался, демонстрируя близость к таланту. – Говорят, вашу поэму заказали во Францию? В переводе? – Перевод губит хорошие стихи, – буркнул Пушкин. – Может, вам продолжить эту тему? – не обратил внимания на недовольство поэта Изотов. – Насколько я помню, ваш предок попал на Русь как раз при государе Алексее Алексеевиче Великом? – Его царствование уже завершилось, мой предок даже не был знаком с государем, – отрезал поэт. Изотов смешался, хлопнул глазами, но ненадолго. – Или написать о ком-нибудь еще? Например, царевна Софья, Пр о клятая царевна, чем не тема? – Она не хотела бы, чтобы о ней писали, – шелестнул рядом тихий голос. – Александр Сергеевич, рада вас видеть. По странному стечению обстоятельств, эту женщину звали так