Гекатонхейр? Определенно, что-то знакомое…

– Так ты такой не один? – спросил Игорь. – А остальные где?

– Конечно, не один, нас трое таких, – ответил гекатонхейр с непонятной гордостью. – Я вспомнил, меня зовут Биарей, но ты можешь звать меня Борей.

– Окей, Боря, – кивнул Игорь, заметив, что существо перешло на «ты». – А эти, хвостатые – они тоже разумные?

– Мантикоры? – уточнил Биарей, – ты, вроде, состальными еще не виделся. Разумны, но глупы, как пробки. Размножаются, жрут друг друга и все, что под руку попадет, как крысы. Камушки любят… на бриллиантовом своде их тысячи, ползают по нему, повторяя: ай-аттуки! Мр-амару аттуки!

– И что это значит? – спросил Игорь.

– «Мое! Все мое!» – ответил Биарей. – Толку-то им с этих камней… кстати, забыл сказать: ты можешь ходить, где хочешь. Проголодаешься – только намекни, найдем, чем тебя накормить. Захочется съесть кого-то из д’тупсу – пожалуйста, угощайся…

«Что все это значит? – думал Игорь. – Что такое д’тупсу?» Сказал он, однако, другое:

– Не думаю, что мнетут захочется есть.

– Понимаю, – ответил Биарей. – Твои эстетические представления о еде не совпадают с тем, что ты видишь. Ничего, это изменится, пару дней не пройдет, как начнешь ловить мелких и сгрызать с них лица, были уже прецеденты…

– Интересно, какие? – вырвалось у Игоря. – И, кстати, я не понял, откуда такое гостеприимство? Если честно, я думал, что меня захватили, как продзапас…

М-да… смех гекатонхейра оказался пугающим. Стены живой комнаты усеяли смеющиеся рты; многоголосый хохот раскатами грома несся по пещере, и «мантикоры», как их назвал Биарей, как показалось Игорю, в ужасе шарахались от источника звука.

– Ну, кто же станет естьВаракью-бела ? – сказал Биарей. – Знаешь, Игорь, я тебе даже завидую… немного. Все-таки, мое существование можно было бы назвать жалким – я уже пять тысяч лет здесь торчу, умирая и возрождаясь, старый и молодой одновременно. Одинокий – но в хорошей компании. И все-таки, это не то. А ты – конечно, окажешься вЭреб Кибаль , но какая-то часть тебя сольется сбелом элькибаль. И сможешь вырваться, наконец-то, из этого мрачного места, чтобы отмстить владыкам небес за многотысячелетние унижения…

– Меня никто не унижал, – буркнул Игорь. – Тем более – тысячу лет. И потом – кто сказал, что я буду участвовать в каких-то ваших авантюрах? Может…

– Не может, – возразил Биарей. – Когда твое тело будет готово принять одного из владык бездны, он обменяется с тобой душами… но не полностью. Какая-то часть тебя разделит с ним вечные страдания вэреб кибаль , а другая – вместе с ним присоединится к нашему владыке Бел Энгралу в его мести.