— Рат, я знаю мелких, как облупленных, поэтомувижу , что эти картины — квинтэссенциятвоей внутренней потребности итвоей душевной боли !

Она была права. А еще наверняка «паслась» в моих эмоциях, поэтому я промолчал.

— Умница… — грустно улыбнулась она, заявила, что лучшего подарка в принципе не представляет, и напомнила о взятых на себя обязательствах: — А теперь давай-ка займемся делом. Ибо время не ждет.

Я согласно кивнул, забрался на кровать, накидал подушек к изголовью, привалился к ним, подождал, пока Даша пристроит голову на мое левое бедро, открыл программу дозвона и жестко зафиксировал границы сектора, цепляемого камерой комма. Потом «в качестве разминки» поздравил с наступившим Новым Годом Довголевского, настроился на более серьезный разговор, набрал Тверитинова и, выполнив «обязательную программу», перешел к «необязательной»:

— Виталий Михайлович, помнится, эдак в конце ноября вы сказали, что планируете уйти в отставку и найти себя на гражданке. Если не секрет, то в какой стадии находится реализация этой идеи?

— Не секрет… — невесело усмехнулся он. — Уйти — ушел. В двадцатых числах декабря. И в данный момент рассматриваю аж… одно предложение о трудоустройстве, хотя рассчитывал как минимум на десяток.

Я понимающе кивнул:

— Ну да, закрытие Червоточины сделало ненужным весь личный состав подразделений, служивших на обеих Стенах, и вернуло на прежние рабочие места десятки тысяч мобилизованных, поэтому на рынке труда образовался избыток военных магов, верно?

— Угу.

—И это радует ! — с намеком заявил я, дождался вспышки понимания в его взгляде и расплылся в довольной улыбке: — Ага, ваши догадки верны: мы, Елисеевы-Багряные, уже встали на ноги и готовы протянуть руку помощи тем, кого по-настоящему уважаем. Готовы на нее опереться?

Маг не колебался ни мгновения:

— Да!

— Замечательно! Ловите коды доступа на территорию наших родовых земель — пятого числа я буду ждать вас в поместье…

— В том самом, который народная молва окрестила Замком? — хохотнул он.

— В нем самом! — подтвердил я, пожелал отставному ротмистру всего хорошего, отключился и, поймав кураж, набрал Громову.

Целительница ответила далеко не сразу, но, увидев мою фотографию на экране комма, смахнула в сторону аватарку и показала заспанное лицо со следом от подушки на левой щеке, верхнюю часть армейской футболки, используемой в качестве ночнушки, и часть безликой спальни казарменного типа.

— Доброго времени суток, Мария Матвеевна! — поздоровался я. — Звоню поздравить с наступившим Новым Годом.

— Так поздравляй, я вся внимание! — пошутила она, радостно выслушала первую половину пожеланий, а на «тестовой» второй едва заметно потемнела взглядом, что еще немного улучшило мое настроение и позволило повернуть беседу в нужную колею: