Чувство вины, накатившее на меня при мысли, что всю дорогу до озера Шахова была предоставлена самой себе, не осталось незамеченным — как только заспанные «победительницы» продрали глаза и вылезли наружу через командирский люк, она поймала мой взгляд и отпальцевала свое мнение:

«Мы с Дашей привыкли и не к такому. А Маша всю жизнь лечила, так что, хоть и хорохорилась, но пребывала в серьезнейшем напряжении. Короче говоря, не забивай себе голову всякой ерундой: два последних часа я скучала, а она, можно сказать, лечилась…»

«Ты у меня чудо!» - в том же стиле ответил я и от всей души поцеловал «чудо» в подставленные губки…

…Странности в поведении матушки, встретившей нас в боксе в гордом одиночестве, бросились в глаза при первом же взгляде на ее лицо. Поэтому с брони «Мамонта» я прыгнулволчьим скоком прямо к ней. И, обняв за талию, потребовал объяснений:

— Мам, колись, что случилось?

Увы, желание поделиться новостями не успело как следует настояться, так что ее ответ не объяснил почти ничего:

— Дед, наконец, родил! Причем такое, что нет слов…

— А чуть подробнее можно? — спросил я и обломался снова:

— Неа: расскажу я — убьет!

— То есть…

— То есть открывайте «зеркало» на ваше озеро дляигры со смертью и готовьте пляж под семейный отдых, а мы подтянемся через четверть часа.

Почувствовав, что большего от нее не добиться, я изобразил ужасную обиду, схлопотал обязательный подзатыльник, обозвал родительницу врединой и открыл «зеркало в свою гостиную. Трассу 'туалеты-ванные-наша кухня» прошли практически бегом. И продукты набирали о-о-очень быстро. Но на Эднор все равно перешли самыми последними, за что были названы копушами. Но это никого не расстроило — мы видели сияющий взгляд деда, гордость в глазах Маришки, одурение отца, веселье матушки и предвкушали Новость. Увы, эти гады никуда не торопились: в ленивом режиме постелили покрывала у самой воды, воткнули два пляжных зонта, чрезвычайно медленно разделись до купальников, выяснили, кто какое вино собирается пить, и потребовали соответствующих закусок!

Знай я родичей чуть-чуть похуже, взорвался бы от нетерпения. А так стоически ждал. Ибо знал, что любое трепыхание их только раззадорит. Вот и дождался. После того, как дед пригубил красного, заявил, что оно ничего, и «заметил меня»:

— Ну что, внучок, отбились от татей в погонах?

Я утвердительно кивнул:

— Ага.

— Небось, потребовали с них какую-нибудь компенсацию за обиду?

— Именно. Поэтому через четыре их дня должны будем подкатить к Даргалу и отыграть еще один спектакль. Кстати, было бы неплохо доработать конвертор «Мамонта»: овенорцы лупят не только стихийной ма-…