— Пока ты медитировал в Хаосе, было еще терпимо — сидел ровненько, со спокойным лицом, а к клетке не подлетали даже крупные насекомые. Зато с первых минут твоего пребывания в Иллюзии начался настоящий кошмар!

— Не с первых… — перебила ее Маша. — Пока вы выжигали насекомых, он, кажется, не замечал ни двух целых двух десятых g, ни магофона в одну целую и девять десятых от земной. Зато после появления птицы, похожей на змею с крыльями, его начало придавливать к земле. И ладно бы только тело — к ней потянуло нижние веки, щеки, нижнюю челюсть…

Почувствовав, что ее начинает потряхивать от пережитого страха, я постарался перевести разговор в более комфортную колею:

— Я бы с удовольствием занимался ядром не сидя, а лежа. Но тогда вы могли зевнуть миг потери сознания и вытащить меня значительно позже, чем хотелось бы…

—…а постоянный контроль состояния организма диагностическими плетениями мог внести лишний дисбаланс в процесс вытягивания сродства и выйти тебе боком… — кивнула Бестия, явно успевшая вытрясти из «злобной бабки» все нюансы придуманного ею… хм… мероприятия. — Поэтому мы и срывали злость на местной живности. А ее там было предостаточно — стоило убить хищную птичку, упавшую к клетке со скоростью пикирующего сокола-сапсана, как на запах ее крови начали подтягиваться звери и птицы чуть ли не со всей округи!

— Раз «убили», значит, она могла пролезть между прутьев? — на всякий случай спросил я.

— Пролезла. Больше, чем наполовину! — криво усмехнулась Шахова. — А зубки у нее были о-го-го. Вот мы с Оторвой и испугались. Так сильно, что разнесли ее чуть ли не в дым. Кстати, добрая половина слизи на твоей тушке — кровь, перья, шерсть и тому подобная дребедень.

— Чувствую, буйствовали вы неслабо! — улыбнулся я.

— Будет желание — посмотри фильм. Но как-нибудь потом и без нас, ибо нам этого счастья хватило за глаза…

Я поймал ее за руку, притянул к себе и обнял:

— Может, и посмотрю. Когда-нибудь. А пока предпочту поблагодарить!

— Не дурак, однако! — сварливо пробурчала она, заметно расслабилась, потерлась щекой о щеку, а… уже через несколько мгновений уступила место Хельге, оказавшейся в «чуть более выгодном положении», чем Язва.

Эта женщина вжалась в меня сама. Более того, намертво сцепила руки на пояснице, уткнулась лбом в шею и еле слышно выдохнула:

— Я так боялась… тебя потерять!

Крошечная пауза в середине этого признания позволила додуматься до изначальной формулировки: «Я так боялась потерять еще и тебя…» Поэтому я ласково погладил ее по волосам и мягко улыбнулся:

— Для того, чтобы меня потерять, ты должна зажмуриться сама и как-то отвести взгляд еще двум злобным фуриям, а это практически нереально!