— Слила ей инфу о том, что собираешься наложить лапу на младшую? — воскликнул я.

— Ага! А еще подробно объяснила, зачем она мне нужна. Вот Оторва и задумалась. В общем, старшенькая полетала по кухне, разнесла половину мебели, обзавелась десятком-других великолепнейших синяков и всего тремя вывихами, но, вроде как, даже не думала сдаваться. Вот Оля ее и зауважала, поэтому притащила ко мне на руках и стояла над головой все время, пока я лечила.

— То есть, папу можно поздравить с обретением второй супруги? — ехидно улыбнулся я.

— Ага, щазз!!! — фыркнула «злобная бабка». — Твоя мамаша заявила, что настолько дохлые бабы ее мужу не нужны, и пообещала показать Авьен небо в алмазах. Вот с утра и показывает…

* * *

…Последний сеанс передачи Сути Степановна закончила где-то через полчаса после восхода светила Эднора, задвинула «свою девочку» под скат палатки, ме-е-едленно повернулась ко мне и злобно прищурилась:

— Баламутище, ты труп… в хорошем смысле этого слова!

Мои женщины ехидно захихикали, а я состроил испуганное лицо и потянулся к браслету, вроде как, собираясь сбежать, но не успел — Маришка коршуном взлетела в воздух, опрокинула меня на Хельгу и, слегка придушив, принялась целовать «куда попало». А после того, как обслюнявила нос, лоб и щеки, рухнула на Язву, «завернулась» в ее объятия и довольно замурлыкала:

— Девки, если бы вы знали, насколько сильно я люблю вашего мужчину, обревновались бы напрочь!

— Скажи, пожалуйста, а проверочное слово к «обревновались» «бревно» или все-таки «ревность»? — с серьезным видом полюбопытствовала Даша.

— Оба! — на голубом глазу заявила целительница, попробовала потянуть паузу, но не выдержала щекотки от страшно возмущенной Лары и перестала ездить нам по ушам: — Я поднялась на десятую ступень. Так легко, как будто сижу на ранге подмастерье, а не Гранд. А еще вытянула своей девочке Разум, Природу, Пространство, Жизнь, Смерть и Металл!

— Ты крута! — восхитился я под восторженный гомон своих дам. — Как я понимаю, Жизнь со Смертью подигру с последней, а Металл — для помощи деду?

— Ага! — подтвердила она. — И теперь у меня в планах Пространство со Смертью для самой себя. А то мне уже неудобно отжимать у Борисыча накопители с первым…

—…и ты уже изнываешь от желанияпоиграть со смертью в паре со «своей девочкой»? — хохотнула Маша.

— Вредные вы… — надулась «злобная бабка» и пнула… меня. Хотя я ее, вроде бы, не подкалывал. Сопела, обиженно хмурясь, секунд, эдак, двадцать, а затем включила турборежим. В смысле, на миг расфокусировала взгляд, потянулась к браслету, вывесила перед собой «Око», сдвинула его в сторону, затем задрала вверх и расплылась в довольной улыбке: — Значит, так: у меня сегодня Великий Праздник, поэтому ты, Баламутище, сейчас родишь Очень Большой Кусок свежайшей свиной шейки… а лучше два или три, как следует замаринуешь и оставишь дожидаться своей доли в холодильнике. Конечно же, не забыв зафиксировать точные координаты кастрюли. А потом свозишь нас в торговую слободу Фаранга. За покупками.