«Не понял?» — мысленно пробормотал я, но ей, слушавшей меня черезщуп , хватило и этого:

— Десятое февраля — день моей стерилизации. Да, Гундоровы получили по заслугам, а я уже отпустила прошлую жизнь и по-настоящему счастлива, но стоило посмотреть, который час, и наткнуться взглядом на текущую дату, как захотелось казнить этих тварей еще раз. А девчонки это почувствовали и посоветовали отогреть душу об твою. И мне уже полегчало. Чувствуешь?

Я утвердительно кивнул, собрался, было, извиниться перед Ларисой и Дашей, но чуть-чуть не успел — Маша на миг расфокусировала взгляд, затем шарахнула через щуп буйным весельем, приподнялась на локте и… внезапно оказалась на мне! Пока я приходил в себя от этого поступка, она положила руки на мою грудь, пристроила сверху подбородок и лукаво улыбнулась:

— Что касается счастья в моих эмоциях, то оно пока не настолько тихое и спокойное, как хотелось бы: яуже ваша , но последние дни унашей семьи настолько мало свободного времени, что его не хватает даже на пятичасовой сон. А я наслушалась девчонок и хочу оторваться по полной программе!

— Они тебя окончательно испортили… — притворно вздохнул я, пытаясь дать себе время, чтобы переварить это заявление.

— Ага! — на удивление серьезно ответила она. — Теперь мне нравится говорить правду, особенно настолько смущающую, как эта. А еще я больше не буду прятать свои чувства и давить в себе желание. Так что привыкай к тому, что у тебя не две, а три женщины!

— Наш человек! — хохотнула Лара, с чувством чмокнула Машу в щечку и, «прочитав» мои эмоции, включила любимый режим: — Ну вот, теперь и тебе не надо ничего давить! Кстати, пока привыкаешь к трем бабам вместо двух, опиши, по каким критериям подбирать четвертую. А то у Борисыча и Святославовича иномирянки уже появились, а у нас с тобой пока еще нет. Непорядок!

— Только перед тем, как начать описывать свои сокровенные мечты, пристрой ладони на во-о-от эту аппетитную задницу, а то ее хозяйка вот-вот застрелится от катастрофического недостатка ласки! — продолжила Бестия и шлепнула по рекламируемым ягодицам.

Я приложил себяпросветлением , чтобы ненароком не потерять голову сразу от трех вспышек желания, переплел пальцы на пояснице Хельги и взмолился:

— Девчат, не надо мне четвертой. Причем ни землянки, ни иномирянки, ни кого-либо еще: мне за глаза хватает вас!

— Рат, ты чего⁈ — ужаснулась Шахова. — Елисеевы-Багряные — это род покорителей Вселенной, а мы, его боевое крыло — не только разящий кулак, но и символ неукротимой воли, ненасытного любопытства и романтичной мечтательности. Ну, а о какой мечтательности может идти речь, если в нашей семье все еще нет ни одной красотки с тремя сиськами, русалочьим хвостом, крыльями, разноцветным оперением или, на крайний случай, щупальцами⁈