Наши расслабленные позы и демонстративная сосредоточенность на несчастных «псах» не остались без внимания — буквально через пару минут от толпы вояк, со страшной силой суетившихся возле пострадавшей кареты, отделился один «пешеход» и, подняв руки с открытыми ладонями на уровень груди, медленно пошел к нам. Этого символа чистоты намерений в базе данных Степановны не было, и я решил при случае выкатить ей шуточную претензию. Потом лениво повернулся в сторону переговорщика, показал ему аналогичный жест и даже соизволил сделать два шага навстречу.

Мужичок, облаченный в хорошо отполированный бахтерец, с мечом на правом бедре и с хиленькимпокровом , вне всякого сомнения, «поднятым» не с комплекса артефактов, а с одного-единственного, ощутимо расслабился и шагов, эдак, с двадцати сообщил, что не желает нам зла. Правда, после того, как понял, что услышан, начал завираться — заявил, что они нас перепутали с врагами хозяина и решили атаковать только из-за того, что были уверены в неизбежности схватки. А потом напрягся. И дергался секунд сорок, если не больше, то есть, до тех пор, пока я не «расшифровал» речь, произнесенную слишком быстро и со слишком большим количеством незнакомых слов, не подобрал подходящий ответ на ниир и не изложил свои мысли, ожесточенно жестикулируя:

— Ошибка делают вы, мы, другие. Обида нет. Этим плохо и это плохо.

Потом попросил говорить чуть помедленнее и еще раз напомнил, что мы прибыли на Фамм с другого континента, соответственно, языком владеем очень приблизительно.

Тут вояке полегчало, и он… начал коверкать ниир «в нашем стиле». Видимо, для того, чтобы было понятнее. Первым делом спросил, правильно ли он понял, что «моя женщина» исцеляет «ангуров», а когда услышал, что так и есть, одновременно удивился и воспылал нешуточным энтузиазмом. Потом осторожно поинтересовался, не жалко ли тратить драгоценную Жизнь на зверье, согласился с тем, что иное зверье в разы лучше людей, и… очень вежливо попросил оказать помощь хозяину и его внучке.

Откровенно говоря, половины «диагнозов» я не понял, так как в моем словарном запасе отсутствовала большая часть использованных терминов. Но отказываться от возможности навести мосты с аристократами этого мира было бы форменным идиотизмом, так что я проявил великодушие. В смысле, сообщил, что «моя женщина» вот-вот «даст мало Жизнь» всем «ангур», и мы подъедем к карете. И, конечно же, предложил вернуться к своим, чтобы те не дергались, когда наша «карета» начнет приближаться.

Да, мужичку не понравилось, что мы не собирались бросать «псов» и немедленно мчаться исцелять Особо Важную Персону, но он сдержал свое недовольство… очередной раз мазнув взглядом сначала по моему перстню с «кракозяброй», а потом по кольцам с аналогичными символами на пальчиках моих женщин. Что, в общем-то, было вполне логично. Ведь эти украшения дед сварганил не от балды, а на основании информации, позаимствованной из памяти старушки-аристократки. В общем, маги из категории «Круче не бывает» на Фамме встречались чрезвычайно редко, дураки подделывать их личные идентификаторы — практически никогда, а нас, таких красивых, было аж трое…