— Я — гость. С Аммара. Прибыл на Фамм с миром и интерес. Вы ломать карета сам. Страх голос заклинание. Я не целитель и мало лечить. Но моя женщина лечить много. Девочка и вы. Ждать спокойный. Я знать — все хорошо…

Услышав мой голос, один из магов попросил у Бестии разрешения подойти и, нарисовавшись в поле зрения хозяина, толкнул значительно более длинную, а главное, связную речь, в которой, если я правильно понял, очень подробно описал ситуацию, завуалированно сообщил, как нам объяснили причину несостоявшегося нападения, и сделал акцент на нашем магическом уровне. Причем заявил, что я, «не целитель», в этом сродстве в разы сильнее некоего Фатха, а моя спутница вообще «Лаума во плоти».

Кто такая Лаума, я не знал, но мысленно отметил, что первый шаг на пути к легализации в этом мире получается о-го-го. И, неторопливо встав, сделал следующий — расправил плечи, чуть-чуть довернулся влево, «чтобы лучше видеть», чем занимается Хельга, и заложил большие пальцы обеих рук за оружейный пояс. Тем самым, неявно показав «своему пациенту» перстень мага. Потом спохватился, привлек к себе взгляд «оратора» и выдал еще один монолог:

— Я делай «он не двигайся и не говори». Скажи он не двигайся — убрать. Хочешь?

Маг торопливо закивал и попросил хозяина не шевелиться после того, как «гость с Аммара» снимет заклинание. Взгляд бедняги стал осмысленнее и спокойнее, а через несколько секунд я услышал его голос…

…Первые минут двадцать общение с рьё Раннором Лирмом почти не напрягало. Получив возможность говорить, он учтиво поздоровался, выразил надежду, что пребывание на Фамме доставит мне удовольствие, скомкано признал, что пострадал по своей собственной вине, и постарался получить максимум информации о состоянии внучки, ее перспективах вернуться к нормальной жизни и возможных негативных последствиях исцеления. Потом приятно порадовал, извинившись за то, что вынужден прервать нашу беседу, и расспросив мага о травмах свиты и количестве «единорогов», оставшихся целыми и невредимыми. Увы, стоило Хельге сделать перерыв в работе с несчастной девочкой и «реанимировать» рьё до состояния, в котором он мог самостоятельно ходить, как на первый план полезли куда менее приятные черты характера этого дедка — он начал бомбардировать меня вопросами, за большинством из которых все сильнее и сильнее ощущалось желание чем-нибудь поживиться. Хотя вру: не «чем-нибудь», а всем, чем удастся, включая «Святогор» и… Машу!

Пришлось принимать меры — плавно переводить разговор на дорожную обстановку на «его» континенте, сетовать на свое везение, столкнувшее нас с местными разбойниками прямо в день прибытия, и устраивать экскурсию к прицепу.