Мужик опешил, но испытывать судьбу вот так сразу не захотел, так что быстренько опросил ближайших подчиненных и выдал более-менее похожий вариант моего титула, имени, отчества и фамилии. Я, конечно же, придрался. Вернее, придирался до тех пор, пока не услышал в гарнитуре пять сдвоенных щелчков и коротенький доклад Язвы. Потом счел, что добился правильного произношения, и поинтересовался, чем обязан.

Вояка не разочаровал, заявив, что я арестован за убийство подданного местного ан’рьё, за причинение ущерба «его дому» и за использование запрещенных заклинаний.

Само собой, часть слов, употребленных в этой речи, были не знакомы, поэтому я попросил уточнить самое главное. А когда убедился в том, что догадался верно, насмешливо фыркнул:

— Как я есть «арестован», если стою тут и делать все, что хочу? Теперь о мой вина: я убить рьё, который признал свое преступление, ущерб оплатить сразу, а заклинания придумать сам. Раз сам придумать, значит, по закону Аммара, никто не может запретить их применить, и я иметь право убить виновный так, как хотеть. Скажу еще раз: никто мне не запретит убивать виновный, потому что я воин — вбить в рот зубы и весь претензия!

Мужик, естественно, набычился и дал понять, что я играю с огнем. А потом, если я правильно понял, проявил великодушие, посоветовав не усугублять свою вину и сдаться, не оказывая сопротивления, дабы ненароком не допрыгаться до плахи или чего-то там еще.

— Ты говоришь голос ан’рьё? — поинтересовался я, а когда он кивнул, потребовал свиток с приказом о моем аресте, подписью и личной печатью.

Вояка чуть не лопнул от возмущения и начал что-то верещать, но в этот момент в ухе раздался голос Шаховой, и я услышал только ее:

— Как ты и говорил, успеть метнуться до столицы и обратно эти деятели не могли, значит, засада — дело рук родичей Раннора Лирма, а этот крендель, вероятнее всего, один из них.

Я дождался, пока «крендель» закончит бредить, и вежливо попросил представиться. Под клятву Силой. Благо, нечто подобное практиковалось и в этом мире. Он пошел красными пятнами и махнул рукой. Само собой, не в знак приветствия и не мне.Бодрячок , висящий на мне с момента высадки из машины, очень неплохо ускорял реакцию, плетениеволчьего скока тоже ждало лишь активации, так что я выстрелил собой вперед чуть ли не раньше, чем щелкнула первая тетива. Потом шарахнул по строю солдатиковударной волной , опрокинул их навзничь, поймал их командирасилками , припечаталвоздушным кулаком и заметался между рядовыми вояками, перебивая им коленные суставыкаменными кулаками .