К тому моменту, когда незадачливый собеседник оклемался от удара и начал вставать, я успел лишить подвижности четверых. Благо,покровами у этой толпы и не пахло. Точно так же, как латными юбками и поножами. Потом отсекобезглавливанием правую ногу шустрика и во время прыжка к нему выключил из боя еще одного солдатика. После выхода из перемещения приложился слабенькимсполохом к ране, чтобы охамевшее тело не истекло кровью, и продолжил буйствовать на своем участке ответственности. Само собой, краем сознания отслеживая перемещения силуэтов Бестии, Хельги и Степановны, развлекавшихся в лесу.

Когда добил «своих», рванул к ним на помощь, но успел к шапочному разбору и приголубил все той же Землей всего четверых вояк из «засадного полка». Почему именно ею? Да потому, что старался не демонстрировать ни одной школы магии сверх показанных у ворот Ювенда. А мои женщины, не задурявшиеся подобной ерундой, поломали всех остальных. Причем после того, как нейтрализовали шприцами-пистолетами магов. Да, предварительно вырубленных Маришкой каким-то площадным заклинанием школы Жизни, но все же!

Кстати, в тот момент, когда противники закончились, Степановна, основательно перебравшая адреналина и аж помолодевшая еще месяцев на шесть, пошла на второй круг. Но, перебив руки паре-тройке особо упертых лучников, сообразила, что тратит время зря, послала мне воздушный поцелуй и, прихватив с собой Хельгу, унеслась к самым важным «клиентам». А мы с Бестией занялись на редкость скучным и неинтересным делом — стали глушить калеку за калекой слабенькимивоздушными кулаками , избавлять от оружия и «кошелей», выволакивать на опушку и выкладывать аккуратным рядком…

…Прекрасно понимая, что на потрошение памяти пленных магов уйдет не один и не два часа, я никуда не торопился. Перетащив десяток тел, на пару со все той же Дашей перерубил пополам «шлагбаум», перекинул половинки через «окоп полного профиля» параллельно друг другу и аккуратно накрыл ростовыми щитами. Потом дал команду Ларе переехать на другую сторону, отказался от ее помощи и разобрался еще с десятком тел. После чего заметил подъезжавшую телегу и припахал к тяжелым работам ее «экипаж», которому не посчастливилось подъехать к месту побоища, а сам усиленно ленился. То есть, глушил тушки, подлежащие перемещению, и наблюдал за процессом со стороны. А когда мероприятие было закончено, порадовал народ серебряной монетой, отпустил восвояси и приложил «безногого»словесным поносом , еще раз убедился в том, что местный ан’рьё, он же король, ни при чем, и записал откровения очередного Лирма на камеру комма.