— О том, что в медакадемии меня считали психованной и обходили стороной, я уже говорила. Но это не вся правда. Начиная с третьего курса нас, будущих целительниц, начали приглашать на уездные балы. На них я позволяла себе немного расслабиться — выпивала бокал-другой легкого вина, танцевала со студентами других учебных заведений и даже флиртовала с чем-то понравившимися ухажерами. Да, без какого-либо продолжения, но в то время мне хватало и такой мелочи. А на рождественском балу пятого курса влюбилась. В курсанта стихийного факультета военной академии…
Как я понял из последующих откровений, избранник Марии Матвеевны был живым воплощением девичьих грез, то есть, смазлив, учтив, остроумен, непоколебимо уверен в себе и романтичен. А еще умел играть на гитаре, петь красивые романсы, томно декламировать стихи, в том числе и собственного сочинения, и так далее. Поэтому с легкостью становился своим в любой компании, пачками разбивал девичьи сердца и — что в случае с Хельгой стало самым главным — позиционировал себя, как ярый противник социального неравенства. Вот она голову и потеряла. Причем сразу и напрочь. То есть, закончив академию лучшей на курсе, проигнорировала предложения самых престижных госпиталей Империи, наплевала на реальную возможность сделать блестящую карьеру и уехала в тот самый гарнизон на границе с Речью Посполитой, в который распределили ее любимого. И, что меня убило сильнее всего, вместо того, чтобы заключить контракт с медслужбой, последовала совету этого урода и пошла проситься в боевые маги!
Если бы не великолепный аттестат и не весьма серьезный потенциал, аттестационная комиссия послала бы ее куда подальше. А так дала шанс, но предложила заключить не двух-, а пятилетний стандартный контракт.
— Я любила Ваню всей душой и всем сердцем, была уверена в том, что нас с ним ничто не разлучит, поэтому согласилась, не раздумывая… — после небольшой паузы мрачно выдохнула Маша. — Да, выяснив, что меня почему-то распределили не в его подразделение, расстроилась. Но с первого же дня службы вкладывалась в нее так же добросовестно, как в учебу — зубрила нужные плетения, убивалась на полигоне и спортивном городке, ходила в караул и, кроме всего прочего, загоняла фигуру в «армейский стандарт». Самостоятельно, дабы как следует разобраться в физиологии процесса и впоследствии суметь откатить изменения без негативных последствий. Не скажу, что было легко, но я справилась, проштудировав штук пять разных обучающих курсов, совершив и исправив добрый десяток не очень грубых ошибок и так далее. Да, в результате с трудом уложилась в четырехмесячный срок, оговоренный в контракте, но гордилась собой неимоверно…