Как оказалось, новый облик Хельги ее ублюдочному возлюбленному «не зашел». Правда, первые месяцев восемь-десять он доказывал, что любит ее так же сильно, как прежде, а ощущавшееся охлаждение объяснял слишком высокими нагрузками, усталостью после нарядов и чем-то там еще. И она верила в весь этот бред. Поэтому продолжала выкладываться до предела и… в какой-то момент переросла этого болтуна. Что, конечно же, было замечено и отмечено Большим Начальством.
К сожалению, повышение до должности командира группы вызвало в «Ванечке» не радость, а лютую зависть. И он продемонстрировал ей другую сторону своего характера — стал устраивать истерики, цепляться ко всему, к чему можно и нельзя, пить и волочиться за другими женщинами. А к исходу второго года службы, заявившись в их жилой блок в приличном подпитии и в компании «друзей», попытался поделиться с ними «безотказной бабой»!
Маша психанула, покалечила всех четверых, разорвала все отношения с этой тварью и отходила от этого предательства почти все оставшееся время службы по контракту. А за три месяца до его завершения вляпалась снова — повелась на клятвенные обещания очередного лощеного красавца с хорошо подвешенным языком и идеальными манерами.
— Этот, Виктор, умудрился влезть мне в душу и заставил поверить в то, что я ему действительно нужна. Такая, какая есть, на всю оставшуюся жизнь и, как выражается Лара, «все такое»! — рассказывала Хельга. — А еще он был очень неплохим психологом, поэтому каким-то образом разобрался в моем мировоззрении и в идеально подобранный момент сыграл на моих мечтах о большой и счастливой семье — признался, что хочет, чтобы я родила ему двух сыновей и дочурку. Такую же красивую, как я! К этому времени я лезла на стены от одиночества, так что ухнула в новую любовь с головой и целых пять недель чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. А в одну совсем не прекрасную ночь в жилой блок моего — как мне тогда казалось — жениха вдруг ввалились его родичи. Старший брат Виктора, оказавшегося княжеских кровей, четверо Грандов-стихийников и разумник в ранге мастера последних ступеней! «Жениха» вытащили из кровати, бережно посадили в первое попавшееся кресло и немного пожурили. За безрассудство. А меня скрутили и насильно стерилизовали. Хотя абсолютно точно знали, что я все еще на контракте, а значит, предохраняюсь соответствующими плетениями! И Виктор НЕ СКАЗАЛ ИМ НИ СЛОВА!!!
Я услышал скрип собственных зубов уже после того, как сгреб Машу в объятия и прижал к себе. А через еще миг, всадивщуп в ближайшую жилу, почувствовал не душевную боль, а воистину безграничную благодарность и осторожную надежду на то, что теперь все будет хорошо.