Пристыженная, девушка встала с песка, и перехватила «нож» обратным хватом — она при падении его не выпустила. Старик наблюдал за ней с доброжелательной насмешкой, скрестив руки на груди, и Герда выдала все, на что она была способна. Дергаясь из стороны в сторону (Наставник почему-то называл это «качанием маятника»), рассекая «ножом» воздух она пошла на противника, и нанеся удар сверху, завершила его изменив траекторию движения — направив «клинок» в печень. То есть била сверху, потом обманный финт, и нож летит снизу вверх, а Герда в обороте еще и бьет соперника левой ногой, целя ему в пах. Так-то можно было и в печень пяткой, но решила что лучше так высоко ногу не задирать. Наставник всегда ей говорил, что ноги не должны бить выше пояса, для всего, что выше — есть руки, вот ими и пользуйся. Но только чтобы твои руки были вооружены чем-нибудь острым и колющим. Лишить человека сознания ударом руки можно, и даже нужно — но только если удар у тебя хорошо поставлен и масса тела достаточна. Ей же обязательно нужно пользоваться «железным зубом», как он называл нож — непонятно почему.

Кстати, Наставник частенько говорил странно, когда задумывался или входил в раж, забывая контролировать свои слова. И было видно, что эти выражения для него абсолютно привычны, и выдает он их без всяких раздумий, из души. Как и ругательства на незнакомом Герде языке. Она не раз просила его пояснить, что означает то, или иное выражение, но он только усмехался и говорил, что ничего они, эти выражения не означают. Так…просто набор слов, который молоденькой девочке знать совершенно не обязательно. Но она-то знала — точно, это ругательства! С таким лицом и с такой яростью никакие наборы слов не выдают.

Ничего не получилось. Нож прошел мимо, а нога была поймана в воздухе и Герда в очередной раз отправилась на землю.

— Ну что же…пока хватит — улыбнулся старик — Мне в общем-то все ясно. Переучивать тебя я не буду, придется встраивать то, что ты уже имеешь в новый комплекс. Переучивать — это значит «ломать», а зачем ломать дом, если он крепок? Пристроить к нему новое крыло, сделать комплекс из двух домов — это ведь гораздо практичнее!

Он помолчал, будто собираясь с мыслями, и продолжил, глядя на мрачно отряхивающуюся девушку. К ее простому платью пристали песчинки, и сейчас она их сосредоточенно стрясала — демонстративно сосредоточенно, будто бы ей было все равно, что говорит старик. Но ей не было все равно. Ей почему-то было стыдно. Чтобы она, такая ловкая и сильная не смогла победить старика?! Да как это вообще возможно?! Почему?