* * *

После убийства отчима Герда отсиживалась дома две недели. Как учил ее Наставник. Продукты у нее были запасены — соленое мясо, крупы, мука, соленое масло, и много чего еще. Погреб в этом доме хоть и не имел магического охладителя, но был глубоким и очень холодным, так что овощи и фрукты лежали, и не портились. Не говоря уж о солонине, которую обычно брали моряки для питания команды. Не выходила Герда на всякий случай — Келлан ее научил, что обычно активность поисков достигает высшего уровня в первые три дня после акции, потом всем надоедает искать, и они успокаиваются. Через две недели никому уже ничего не надо, если только убитый не очень важный человек. Откуда ворк все это знает Герда не спрашивала — ну знает, и знает. Он вообще был странным, ее Наставник, он знал так много, что Герда просто поражалась — откуда, в семнадцать-то лет?! Сам он о себе ничего не рассказывал, обычно был спокоен и даже как-то холоден, хотя Герда не раз ловила его…хмм…мужской взгляд, когда она голышом обливалась водой возле домового колодца.

Еще — он был очень хорошим учителем, и знал такие приемы обучения, которые позволили Герде очень быстро стать той, кем она сейчас и являлась — тихой, очень эффективной убийцей. Келлан не раз ей говорил: «Твоя внешность — это твое оружие! Никто не заподозрит в тихой, скромной девушке безжалостную убийцу, подпустит тебя близко, не предпримет никаких действий чтобы предотвратить нападение. А ты — молниеносный удар в одну из самых уязвимых точек! Еще удар! Еще! Скорость, точность, доведенное до совершенства умение убивать — и с тобой в уличном бою никто не сможет совладать! Но бойся зарваться. Ты не должна увлекаться. Только холодный расчет, только выдержка, и скорость, скорость, скорость! С твоим небольшим ростом — только скорость тебя спасет! Скорость, и твой ум. Ты должна быть хитрой, подлой и расчетливой. И не вздумай пожалеть врага! Пожалеешь, рука дрогнет, удар не дойдет до цели — и тебе конец. Запомни это, девочка! Не жалей их! »

Он разговаривал с Гердой так, будто был гораздо старше ее, самое меньшее лет на двадцать. Будто он был ее отцом. Может потому Герда так и не забралась к нему в постель, хотя иногда ночью лежала, и думала: «А неплохо было бы сейчас лежать, прижавшись к его боку! Так приятно, так безопасно!» Но вспоминает его слова, будто исходящие от настоящего отца, и…такие мысли сразу улетучиваются у нее из головы.

Келлан был единственным мужчиной, к которому она не чувствовала отвращения и которого не опасалась. Она знала — ворк ее не обидит. А то, что он кричит на нее на тренировках, делает ей больно — так это только ради нее самой, ради того, чтобы она осталась жива. Он сразу ей это сказал, и Герда поверила в его слова на все сто процентов. От парня просто-таки веяло силой, уверенностью в себе, он знал все о том, о чем говорил. И Герда, с ее природным чутьем, усиленным жизнью на улицах — чувствовала это всей своей израненной душой.