— Ну, про моральный облик ты, Тимоха, зря распинался. Я его уже малость подпортил в парке.

— А я пока стоял, вас ждал, таких краль здесь видел! Отпустишь вечерком к соседям? Там меня звали.

— Да иди. Пятак, тем более, у тебя есть, так что — завидный жених.

Вообще, вечером я хотел с Адамом повспоминать ещё чего-нибудь из будущего. Но зачем мне неволить единственного человека, с которым могу быть откровенным? Он же не виноват, что попал в тело крепостного. К тому же ведет себя ара как нормальный товарищ — надёжный, весёлый, и даже врать умеет в мою пользу!

Позаниматься с Владимиром тоже не выйдет — тот уже накосорезился и спит. Остаётся два пути: или на променад, или спуститься в гостиничный ресторанчик. Он тут небольшой, но, на вид, приличный. Даже музыкальное сопровождение имеется. Правда, одна лишь скрипка играет, и при том весьма тоскливо. Цыгане вчера куда как веселей распевали и отплясывали.

Лень — как всегда — взяла верх и решила за меня. Гулять по Хитровке? Да ну нафиг. Помнится, что-то я в будущем слышал про этот райончик, и, надо признать, отзывы были нелестные. Хотя, такие приличные люди тут обитают — Елизавета Васильевна, например…

Иду в ресторан. Выбрал столик, устроился поудобнее, заказал вино. Вроде и не кислятина — терпкое, с каким-то там ароматом… но не зашло. В следующий раз, пожалуй, попробую пиво. Именно пиво, а не полпива. Никак не привыкну, что тут оно может быть и трёхградусным, и даже двух, и на вкус напоминать слегка перебродивший квас.

Чтобы не пить на пустой желудок, заказал ещё тарелку сыров. Вот тут, признаюсь, угадал — сыры отличные: и твёрдые, и мягкие, и с плесенью даже есть. Весьма недурны. Жаль, только не с кем поговорить — Владимир спит, Тимоха по девкам пошёл…

В зале — столиков двадцать. Небольшие, в основном, на двоих-троих. Но вполне уютные, с кружевными салфеточками и видавшими виды свечами. Рядом со мной, например, устроился худощавый паренёк с плутоватой, но смышлёной физиономией. Сидит, читает газету. Грамотный, значит.

Есть пара столов побольше — на компанию. За одним, дальним, расположилась шумная молодежь, по виду мещане. А вот тот, что ближе ко мне, занят купечеством. Те бородатые все до единого, и веет от них дорогим табаком, деньгами и самодовольством. Но выделяется среди них один… Нет, не внешне — они все как под копирку. А вот по отношению к себе товарищей — явно тут он главный и наверняка самый богатый. Мужик этот лет сорока, может и меньше, но борода солидная, так что возраста не разглядеть. Наливают ему первому Когда он говорит, все молчат. Вот и сейчас он степенно рассказывает о своем промысле.