— Не могу не признать, что это вкусно, — сказал Миклашевский, и все остальные стали в разной манере, часто нехотя, переступая через собственное эго, нахваливать «хрусты».

— Чудо как вкусна лимонная вода! — воскликнула одна из женщин, первой попившая лимонада.

Еще бы она не была вкусной, если там лимон, мята и эстрагон, он же тархун. А еще недешёвый сахар добавлен. Такой лимонад впору в лучших ресторанах подавать. Тем более, что он был в меру охлажденным. Черт его дери, мы даже оборудовали рядом с картофельным полем холодник!

— А еще стихи господина Хвастовского. Они великолепны. Как вы познакомились с таким талантом? — спросила та же дама.

Хороши стихи? Почему бы и нет, если это Блок и Есенин, из того, что я помнил и что «подарил» Хвастовскому. И да, он также был приглашен на бал, но с просьбой развлекать гостей стихами. Нельзя позволять хоть кому скучать.

Далее мы отправились смотреть кукурузу, сахарную свеклу, подсолнечник. Много было вопросов, и я на все почти честно отвечал. Сказал и про то, что уже отправил письмо графу Бобринскому — и даже получил от его управляющих ответ. Идею с сахарным заводом забраковали. Причина? Проста. Где я стану столько людей брать на работу?

А я не стал говорить о том, что если стану более-менее платить, то придут на так называемые «отхожие промыслы» крепостные даже с имений тех помещиков, что рядом со мной. Вот же закостенелость мышления! Объявления дам в городах да построю примитивные дома, так сюда столько людей придет, что отсевать заколебаюсь.

Мне продадут сахарный завод, если накину к тысяче трёмстам рублей еще двести, то даже и привезут. Импонировал мне такой подход графа. Хотите бизнес с нуля на нашем оборудовании? Платите, даже привезем, не жалко! Не знаю иных помещиков, кто смог бы вот так развиться и сделать свое дело передовым и доходным. Очень рассчитываю, что придет время, и я смогу конкурировать даже с Бобринским. Хотя, у него земли несравнимо больше, но я же собираюсь много производств внедрять, да и землю покупать нужно, как и отбирать… Свою, то есть, у нечестных соседей.

Между прочим, Жебокрицкий также прибывает каждый день в мое поместье, чтобы «торговать» своим лицом перед другими помещиками, ведь здесь некоторые, как те же Алексеевы или Миклашевские, намного богаче моего соседа.

— Что я могу сказать… — после экскурсии за всех принялся говорить Петр Ананьевич Струков. — Весьма много начинаний. Сие или приведет к большому росту доходности, али вовсе разорит вас, Алексей Петрович. Я всегда стоял за то, чтобы новшество малыми долями внедрять. Но… Молодой подход ваш… — он задумчиво постучал пальцем по подбородку и воздел его в небо. — Мне будет интересно наблюдать за вашими успехами. Если не против, так пришлю по осени своего управляющего, дабы понять, что из новшеств добро, а что — зло.