Наверное, я был бы вне себя от гнева, если губернское дворянство, приехав ко мне с брезгливыми лицами, не сменили бы отношение. Учитывая затраты, как финансовые, так и морально-психологические, я чувствовал бы в таком случае полное фиаско. Может, и не одна дуэль была бы на празднике, в с десяток. Но… Я принят в обществе, мне разрешено посещать дома виднейших екатеринославских дворян.

Даже представить себе не могу, кто бы мог повторить всё то, что было сделано мной. Это понимали и мои гости, они не могли не прицениваться, не увидеть всех тех трудов, что вложены в многодневный прием. И от этого какое-то уважение должно было проявиться. Хотя я ожидал немного иного, готовился к тому, что встречу определенную иронию и сарказм, что вот он тот самый дурачок, который потратил на нас огромные деньги, а мы ему ничего взамен и не дали. Нет, всё-таки я думаю немного иными категориями, и вся эта пыль в глаза, все эти траты, надеюсь, каким-то образом всё-таки в будущем окупятся.

В районе часа ночи гости начали разбредаться по своим домикам, вежливые, учтиво со мной прощаясь. Складывалось впечатление, что они прощаются со мной навсегда. Все знали, что скоро состоится дуэль, и некоторые семейства даже назначили выезд чуть-чуть позже. Нужно же было всё-таки узнать, кто кого.

Меня эта ситуация несколько забавляла, потому как я смог убедить себя не нагнетать свою психику и не ожидать чего-то самого-самого дурного. В конце концов, если мироздание дало мне второй шанс, вторую жизнь, то она, пусть и крайне скоро у меня пройдёт, если убьют на дуэли. Но ведь, чёрт побери, ярко и весело пожил! Понимаю, такое настроение беспечно, даже. Но не нагнетать же себя!

— Я верно рассудил, что к вам подходил Григорий Ананьевич Струков и предлагал совместное производство? — спрашивал меня Алексеев. — Знаете, что и я мог бы рассмотреть некоторое наше сотрудничество. Сперва вы показались мне… уж простите. Надеюсь, старика не вызовете на дуэль, ибо у меня уже и руки потрясываются порой, но я посчитал вас пустословом. Нынче я в некоторой растерянности, так что буду возвращаться из Севастополя, коли вы не против, то в обязательном порядке нанесу вам визит. Там мы и поговорим.

— Я буду только рад этому, — отвечал я.

Был некий порыв спросить у дядюшки, по чём нынче продаются его племянницы, но я сдержался. Не так уж много я могу предложить за Елизавету Дмитриевну. Но как хотелось бы… хоть в кредит, хоть в лизинг под залог… Мамы. Вот ее в залог точно отдал. Но кому такое нужно? Хотя, она красотка, для своих-то лет.