— Я вас не приглашал, — такими словами встречал меня мой сосед, который выехал навстречу.

По моему примеру, поместье Жебокрицкого также охранялась на въездах. Так что, когда я говорил про условно вражескую территорию, то ассоциации были очевидны. Наши поместья, словно государства, которые граничат друг с другом, у которых огромное количество противоречий и вот-вот между ними может разразиться война.

— А я без особого удовольствия приехал к вам, — сказал я, протягивая папку с бумагами. — Прошу вас не откладывать и здесь же посмотреть то, что я вам привёз. Если вы откажетесь это делать, то уже в ближайшее время ревизор, что должен прибыть в Екатеринославскую губернию, будет благодарным читателем сего увлекательного произведения.

Я немало думал над тем, стоит ли Жебокрицкому показывать документ, который явно должен был находиться в его кабинете, когда тот сгорел. Вместе с тем, использовать подобные бумаги, как Инвентарь, я был обязан. Так что, пришёл к выводу, что вполне могу закрыться тем, что этот документ, явно меня касающийся, мне подкинули после пожара.

Вероятно, мой сосед и не поверит в это. Между тем, уже утром Лавр Петрович Зарипов переехал в моё поместье и сейчас обживается сразу в двух из тех домиков, которые ранее использовались для приёма гостей. Зарипов знает: именно на него падёт подозрение в краже документов Жебокрицкого. Но и я не раздаю домики, земли и деньги кому бы то ни было за просто так. Пусть Лавр Петрович отрабатывает.

— Это вы сожгли мой кабинет, — прошипел Жебокрицкий.

— Нет, сударь, и не доводите до того, чтобы я подобные обвинения счел унизительным для себя, — я намекал своему соседу на дуэль.

Уже понятно, кто есть такой Жебокрицкий. Он может быть хитрым, расчётливым, порой, даже решительным. Но он сильно печется о своей шкуре, дуэли боится больше, чем позора. Учитывая то, с какой внешней хладнокровной решительностью провёл я дуэль с Миклашевским, Жебокрицкий сильно задумался. Было видно, что его распирает многое мне высказать, но он не решается это делать. И все-таки дуэли не только зло.

— Вы заметили, что там имеются ещё показания Марии Александровны Садовой, Эльзы Шварцберг, господина Хвостовского. Все эти показания указывают на то, что вами был совершён акт мошенничества, в сговоре с председателем Земского суда Молчановым, — решительно говорил я.

— Вот этого нисколько не докажете, — сказал Жебокрицкий, но голос его не был столь уверенным. — И кому доказывать? Вы не понимаете, что в Земском суде это дело и рассматриваться не будет.

— Есть Сенат. Но вы, верно, не расслышали, то в Екатеринослав прибыл ревизор. Уверен, что он поспешит возможностью сделать себе имя на таких громких делах, — усмехнулся я, чтобы не показать сомнение.