Иван Портовый сидел в карете и ждал результатов игры. Я знал об этом достоверно. Он не показывался в самом доме, не мозолил мне глаза лично, но его карета неизменно находилась рядом с домом, где планировалась игра, или у гостиницы, где я снимал номер. Бывало, что карета появлялась в тех местах, куда я отъезжал, например, очень даже респектабельное средство передвижения криминального деятеля, стояло у ресторана, в котором я ужинал с Анфисой. Портовый, видимо, решил взять свой под полный контроль процесс лишения меня денег. Сумма, на которую можно было меня обыграть была более чем внушительной, но даже при этом условии, такой контроль казался излишним.

— Приехали! — сказал я, запрыгивая внутрь кареты, набившей мне уже оскомину. — Расскажи мне, Иван, от кого тебя поступал приказ спалить мои дом?

Казалось, что Иван Потовый даже не удивился моему появлению. Рядом с ним лежал пистолет, но, видимо, мужик правильно расценил обстановку, не стал палить. А вот я рисковал. Был, словно, на кураже, но контролировал ситуацию. Я открывал дверь, чуть прижимаясь вбок. Так что выстрел мог быть, но мимо.

— Ты, господин Шабарин, ещё не понимаешь, за какой карточный стол сел. Прощения тебе уже не будет. Да и не будет сильных людей, которые могли бы поручиться за тебя. А что до того, кто заказал мне спалить твой дом, так я не скажу тебе об этом, — с вызовом, даже периодически ухмыляясь, говорил Иван Портовый.

Я достал кистень и ударил им криминального вожака. Мешочек с песком врезался в висок Ивана и надёжно отключил сознание бандита. Разговаривать здесь и сейчас с Портовым было нельзя.

— Этого берём с собой, но свяжите его ему и руки, и ноги, вставьте тряпку в рот! — приказал я, и Петро начал исполнять мои указания.

Я вышел из кареты и посмотрел в сторону дома, где ещё минут двадцать назад была игра. Стоящее чуть в стороне от любых построек, здание начинало разгораться. Это значит, что и нам пора уже «делать ноги».

По договоренности, и согласно плану, Лавр Петрович Зарипов сейчас должен находиться в районе порта и там поджигать шалман-кабак, в котором собиралась местная криминальная публика. Ещё одна группа должна была зачищать близких Ивана Портового, местонахождение которых было разведано загодя.

По сути, мы одномоментно выбивали чуть ли не треть всех бандитов Ростова. Терзало ли меня какое-то чувство несправедливости, совести, просыпалось ли человеколюбие? Нет. Нужно всегда выбирать те методы и приёмы борьбы, которые могли бы противостоять принципам и приёмам, что использует противник.