С тяжёлым вздохом я схватил Миту поперёк живота и сунул себе под мышку, попутно натянув капюшон её куртки ей же на лицо. И поглубже.

— Эй! Это харассмент! — раздалось оттуда.

— Кажется, хватит с неё книжек, — хмыкнула графиня Вдовина, а я вообще даже такого слова не знал.

Да, кстати, о Кате. Она тут тайком тоже к нам в академию перевелась. Точнее, поступила, дистанционно сдав письменные экзамены. Перед самым отъездом ткнула мне в лицо письмом, в котором говорилось о её приёме. Причём на курс старше нашего! Посмотрим, как она без Инсекта тут будет учиться. Духовных практиков у нас не особо много.

К счастью, до моих апартаментов на последнем этаже академии добрались без проблем. По пути в холле попался всего один студент и тот вжался в стену, когда увидел нашу делегацию. Точнее, огромного Лютоволка, шедшего впереди, и трёхметрового паука, ползущего по потолку. Кажется, парень за минуту успел поседеть. Зато фиолетовую девушку у меня под рукой не заметил. А питомцы-пауки не такая уж и редкость. Просто конкретно этот — большой и больной на голову маньяк.

Первым делом все разбрелись по своим комнатам, чтобы скинуть вещи и привести себя в порядок после дороги. А через час собрались у меня. Я уже привык, что мои комнаты стали эдаким штабом для всех дел.

Столовая академии ещё не работала, поэтому мы с дриадой заварили свежий чай, который она прямо сейчас вырастила у себя в волосах, и приготовили бутерброды из тех остатков пищи, что прихватили с собой.

— Думаю, пришла пора выслушать твою историю, Мита, — сказал я, когда мы все расселись у камина. Кто на полу, кто на диване или в кресле.

Девушка потупила фиалковые глаза и буркнула:

— Знала, что рано или поздно спросите…

Её речь стала заметно чище и понятнее. Училась она с фантастической скоростью.

— Я должен знать, кого я покрываю и защищаю.

— Если быть честной, я мало что помню. Даже вообще ничего, — говорила Мита, — только какие-то образы, боль и страх.

— Но хоть что-то конкретное есть? — спросила Лиза.

— Не знаю. Точнее, я не уверена. Я будто никогда не была собой, а все мои воспоминания — чужие.

— Но ты сказала, что тебе миллионы лет, — нахмурилась Василиса.

— Так и есть, но я их не помню. Это… просто знание. Как… — задумалась Мита и тут же нашлась: — как из книжки! Просто знаю, и всё. Мои первые воспоминания это… он, — ткнула она в меня пальцем, а потом провела рукой вдоль тела. — А теперь он… здесь.

— Ты что, уже оприходовал бедную девочку? Как ты мог? Чудовище… — покачала головой рыжая стерва.

— Эй! Да она о другом говорит! — возразил ей. — Ведь правда же?