Маститов и Сергей Михайлович были уверены, что мы переместились только в пространстве. Время года то же самое, но находимся мы значительно южнее. Да и османские корабли говорили о том, что год тот же самый. Я думал аналогично.

Аул и участок земли под ним словно аккуратно вырезали и поместили в другое место. А та земля, что была здесь, скорее всего, отправилась туда, куда должны были попасть мы. Где это, я хотел знать ещё меньше, чем как всё произошло. В любом случае это что-то новенькое.

К счастью, наша позиция оказалась очень удачной. С одной стороны неприступный обрыв, с другой — возвышенность, с которой просматривалась вся долина внизу. Достаточно большая, к слову, и со следами боёв. Сергей предположил, что мы где-то на территориях Грузинского княжества, потерянных Империей.

Отдельный вопрос, откуда эти столбы взялись. Когда мы приехали, их не было, это совершенно точно. Но к этому вопросу мы ещё вернёмся, пока что есть более насущные проблемы.

Тринадцатый взвод перенесло в полном составе, ещё с нами перенеслись две дюжины солдат Маститова. Видимо, они были недалеко или готовили учебную атаку, когда их вызвал Маститов. Итого нас было больше восьми десятков человек. Восемьдесят семь, если быть точным. Не считая Лютоволка и чокнутого паука. По сути даже рота, а не взвод. В общем, в роту и переименовались. Тринадцатая рота звучит лучше.

Одно плохо: оружие по большей части учебное. Боезапаса мало, топлива тоже.

— Я как-то не рассчитывал с османами воевать, — виновато хмыкнул Маститов. — Ладно, Дубов, диспозицию ты теперь знаешь. Я так понял, у тебя есть план, что нам делать? Ты единственный здесь, кто воевал с османами. Мы с Сергеем больше по Саранче.

Я выглянул из-за большой колбы, в которой клубился жёлтый туман. Все смотрели на меня. Ответить Маститову не успел — в палатку ворвался Сквозняков. Было видно, как его пытались удержать чьи-то руки снаружи, но он отбился от них, прокричав:

— Я граф и имею право знать, какого чёрта здесь происходит! Хотите камни дальше тягать? Вперёд! А я собираюсь выжить! — затем он повернулся и нашёл глазами меня. — Дубов, люди хотят знать, что происходит и что ты задумал. Сейчас!

Я вскинул брови и спросил:

— А эти люди сейчас здесь, в этой комнате?

— Что? — скривился граф и тут же всплеснул руками. — Конечно нет, они снаружи!

Ладно, зелье будет настаиваться ещё несколько минут, можно и поговорить с остальными. Вышел наружу и увидел, что все, даже солдаты Маститова, действительно здесь собрались. Большинство выжидающе смотрели на меня.

— Буду краток. Мы в дерьме, — сухо сказал я. — Наше местоположение неизвестно. О том, что мы пропали, в академии узнают нескоро. Но не стоит думать, что сразу явится кавалерия во главе с лично Императором, чтобы спасти нас. Повторюсь, они не знают, где мы. Мы не знаем, где мы. Поэтому единственные, кто может нас спасти, — мы сами.