— Но должен же быть способ дать знать, где мы находимся? Только дать знать, где мы находимся! — с акцентом спросил один из солдат Маститова, седой лысый кавказец с бородой.

— Он есть, — кивнул я. — Нужно лишь вломить османам таких люлей, чтобы о них даже в России узнали.

Последняя фраза вызвала смущённый шёпот.

— Если кто-то боится, — продолжил я, — лучше сразу идите и сдайтесь османам. Скорее всего, вас будут пытать, а потом вернут за солидный выкуп. Ну или не вернут, если родственники выкупить не смогут. Или вернут, но по частям…

— Коль! — шёпотом позвала меня вышедшая из палатки Лиза. — Тебе не кажется, что так людей не подбодрить?

— Что? — удивился я в полный голос. — Я и не пытаюсь никого подбодрить. Честно говорю, что впереди нас не ждёт ничего хорошего.

— Так, всё! С меня хватит! — вскипел Сквозняков. — Я здесь погибать не собираюсь. Мой род меня легко выкупит, так что мпня даже пытать не будут! Счастливо оставаться, неудачники…

Он тут же ушёл, а вместе с ним с десяток студентов из тех, чьи рода, как они думали, достаточно богаты, чтобы их выкупить. Остальные не сказать, что успокоились, но отступать не собирались. Для начала этого достаточно. Жаль, не все это понимали.

— Дубов, нас и так мало, а ты позволяешь им просто взять и уйти? — недовольно качал головой Маститов, стоя рядом со мной у входа в палатку.

— Этот графский сынок забрал с собой самых малодушных. От них в бою было бы больше вреда, чем пользы.

— Что ж, предположим. А они в курсе, что их в любом случае будут пытать, даже если сразу выкупят? Османы больше, чем убивать русских, любят их пытать?

Я пожал плечами:

— Скоро узнают, если не одумаются. А я в няньки никому не нанимался. Лично я собираюсь выжить, если у кого-то ещё другие планы, то пусть сейчас и уходит.

Группа студентов и солдат не сдвинулась с места. Только кто-то тихо спросил:

— А мы правда выживем, если останемся?

— Можешь мне поверить, парень, с Дубовым мы не пропадём, — ответили голосом Медведева.

Что ж, слова несколько преждевременные, но не в моих интересах терять людей. Не считая тех, кто со Сквозняковым ушёл, конечно же.

После ухода графа пришлось переформировать отделения, ставшие взводами, и назначить самих взводных. Затем отправили людей дальше укреплять оборону крепости.

А я вернулся к зелью. Оно настоялось и было полностью готово к использованию. И как раз вовремя, потому что вернулся взмыленный, но чрезвычайно довольный собой Верещагин.

— Вот! — протянул он мне банку с копошащимися червями. — Сочные и жирные! В самый раз для рыбалки!