— Ау-у-у!!! — взвыл на взошедшую луну Лютоволк.

— В сторону! — предупредил всех я, догадавшись, что он собирается сделать.

Альфачик глубоко вдохнул, стоя у истока широкого ледяного языка, поднимавшегося вверх. Между его зубов замелькали искры, а через секунду в барьер ударила тугая молния, толщиной с меня. Била она несколько секунд подряд, заставляя стену чуть ли не стонать. Грохот стоял такой, что уши закладывало.

Защита выдержала. Покрылась трещинами в месте удара молнии, но выдержала. В ту же секунду в слабое место ударило несколько копий, которые тут же взорвались. А следом влетела большая сфера Лизы и тоже взорвалась, обдав волной жара. Барьер уже еле держался. После нескольких ударов кастетами он проломился. Осколки рухнули вниз и растаяли.

Отдельную команду даже давать не пришлось. Василиса быстро нарастила три ледяных моста, чтобы все три отряда объединились и прошли в пролом одновременно.

На широкой палубе флагмана нас ждали.

Корабль был большой. Пожалуй, около четырёх сотен метров в длину и метров пятьдесят в ширину. Огромное количество пушек и зенитных орудий. Лакомый кусочек, если подумать, но мне он не нужен. Чтобы им управлять, нужен экипаж, наверно, в сотню человек, если не больше.

— Твою мать, — грязно выругался Маститов, когда мы поднялись на борт.

Как я уже сказал, нас ждали. Но это неудивительно, ведь мы, ломая барьер, устроили целый салют. Ещё бы нас не заметили. На палубе стояла полноценная рота золотых янычар — элитных и самых дорогостоящих воинов Османской Империи.

— Как-то маловато их, чтобы нас остановить, — пожала плечами зелёная мелочь и взглянула на меня. — Да, Коль?

Следом Маститов и его бойцы посмотрели на меня, как на чокнутого. Не стал им говорить, что они, скорее всего, в своих предположениях правы. А Сергей Михайлович так и вовсе довольно похлопал по плечу своего старого товарища.

— Миша, я тебе напомню, что с тебя ещё двадцатка, если мы переживём эту ночь, — хмыкнул он.

Маститов крякнул и начал снимать одежду.

— Чтобы не порвалась, — пояснил он.

Через пару мгновений я понял, что поручик имел в виду. Он обратился в белоснежного волкодава, размерами не уступавшего Лютоволку. Альфачик даже с любопытством взглянул на него, склонив голову.

Рассусоливать с янычарами не стали. Да и они с нами не собирались. В ход пошли все наши умения и магия. Пули так и свистели, причём с обеих сторон. Артефактные, взрывавшиеся морозом, электричеством, огнём, кислотой и ядовитым газом. Звенел металл, когда сталкивались клинки и броня, грохотали выстрелы. Османы разве что корабельные орудия в ход не пускали. Боялись потопить собственный флагман. Пока что боялись. Рассчитывали нас одолеть. Но когда мы доберёмся до того, кто держит барьер, корабль неминуемо пожрут черви. Если успеют, конечно. У них срок жизни всего несколько часов.