— Нет, осман, — отвечал я, — здесь всего двое хотят, чтобы ты убил заложников.

— Что? Кто?

— Я и мой револьвер, — процедил, перенося в руку оружие, дуло которого сразу уставилось в лицо адмирала.

Трудно выдержать, когда на тебя нацелено дуло размером с глазное яблоко.

Вот и адмирал не выдержал и побледнел.

— Ну же, — подбодрил я его, — убей их. Дай мне повод прикончить вас всех.

— Какого хрена, Дубов? — зарычал рядом Волкодав. — Они же сейчас их перебьют! Как ты потом спать с этим будешь?

— Тише, Миша, — шёпотом осадил его Сергей Михайлович. — Кажется, я понял, что задумал Николай.

— Что ты такое говорить, полукровка? — мотнул головой осман, прогоняя страх. — Вы дать нам уйти, и заложники жить! Или мы убить вас и заложник!

— Нет-нет-нет, осман. Если ты убьёшь заложников, то лишишь себя малейшего шанса пережить эту ночь. Мы только что перебили роту золотых янычар и весь ваш флот. Ты думаешь, что вы сможете одолеть нас?

— Тогда… тогда… — лепетал адмирал. Он понимал, что я прав. — Дайте нам уйти!

— Нет, осман, — покачал я головой, так и не сводя с его головы ствол револьвера. — Давай я расскажу тебе, как обстоят твои дела. Ты и твои войска напали на нашу страну, пленили наших людей и разрушили наши селения. Это карается смертью. И у тебя сейчас всего два выбора. Либо вы умрёте как трусы, прячась за женщинами и детьми, либо в бою, сохранив остатки чести. Если она у вас есть, конечно.

Адмирал думал несколько долгих секунд, затем скомандовал что-то на османском, и янычары отступили от заложников. Те сразу бросились врассыпную и попытались вжаться в борта и любые свободные ниши, которые смогли найти.

(осм.) — Я вас, русских, всегда ненавидел! — рычал адмирал, взрываясь маной. — Вы как бельмо на глазу! Куда ни сунься — везде Российская Империя пытается запускать лапы! Крым отобрали! Чёрное море всегда было нашим! Я убью тебя, полукровка, а затем приду на вашу землю, чтобы насиловать и убивать!!!

Что там орал этот осман, идущий на смерть, я не понимал. Язык у них мне никогда не нравился, дурацкий какой-то. Хотя вряд ли адмирал желал здоровья мне и моим близким.

Но маной от него разило сильно. Сильный воин.

И в подтверждение моих мыслей адмирал пустил в ход свой дар. С шумом вверх взметнулась вода, окружавшая корабль внутри защитного барьера, и над палубой в воздухе зависли два больших бурлящих водяных шара. То и дело на их поверхности появлялись морды зубастых львов. Одновременно с этим янычары, подчиняясь безмолвному приказу, бросились в бой. Огромная масса воды хлынула сверху, но тут сделала ход княжна. Она напрочь заморозила всю водную массу, и та застыла в воздухе, протянувшись к палубе десятком ледяных сталактитов. Адмирал взревел от бессилия и, выхватив саблю, кинулся на меня.