Судно, всё ещё находясь внутри защитной сферы, потеряло опору и накренилось. Заложники закричали и покатились по палубе, несколько воинов-османов вылетело за борт, а мы с адмиралом сцепились у ствола большой пушки. Каждый одной ногой опирался на пушку, а другой — на палубу.

Бой с главой флота вышел коротким. Удар сверху саблей я заблокировал кастетом, но атака оказалась столь сильна, что сталь под моими ногами смялась.

(осм.) — Умри, умри, умри!!! — брызгал слюной осман.

А он силён. Слишком силён. Я бы использовал ману, но после пробития барьера и убийства офицера в прошлом бою, когда Мита чуть не погибла, мана-каналы постоянно жгло. Поэтому ещё несколько рубящих атак я смог отбить кастетами, а когда адмирал нанёс колющий удар, схватил его саблю ладонью. Он опешил всего на миг, но мне этого хватило, чтобы сунуть револьвер, мгновенно появившийся в руке, ему под дых и выстрелить. С такого расстояния никакая защита не спасёт. Да у адмирала её и не было, поэтому пуля пробила его насквозь, оставив дыру размером с кулак.

— Всё! — заорал я, ища глазами Василису. — Размораживай воду обратно!

— Поняла! — раздалось у меня над головой. А вот куда её занесло. Княжна грациозно балансировала на кончике большой корабельной пушки и помогала остальным добивать янычар.

Как только она разморозила воду, та упала на палубу, сметая трупы османов, а корабль выровнялся, потому что защитная сфера вновь наполнилась морской водой. Потом Василиса заморозила её, зафиксировав корабль.

Странно, что барьер не исчез.

Через минуту умер последний янычар, пронзённый сразу пятью тонкими, прозрачными как стекло лезвиями, в которые превратил свои пальцы Верещагин. Его белая маска окропилась кровью.

Когда бой кончился, я первым делом достал из кольца топор и отрезал голову адмиралу, после сунул её тоже в кольцо. За неё дадут большую награду. Заодно снял с его пальца кольцо. Пространственное. Позже посмотрю, что внутри.

Но не успели мы передохнуть после схватки, как на горизонте полыхнули вспышки, затем послышался свист, а после в барьер врезались несколько снарядов. Сфера поглотила грохот взрывов, и только глухой рокот докатился до наших ушей.

— Что за чёрт? Снова османы? — удивился Сергей Михайлович, вытиравший от крови клинок недалеко от меня.

— Помните сигнальные ракеты? — ответил ему. — Они звали подмогу.

— Зараза…

Ага. А я-то всё думал, когда второй флот османов объявится? Я его заметил ещё на закате по лёгкой дымке из труб. Сперва принял её за мираж, но решил предположить, что всё-таки это не он. И оказался прав. Оно и к лучшему. Кто-то же должен рассказать о наших ратных подвигах высокому начальству. А там об этом узнают газеты, а затем — агенты Империи. Или не агенты, но в любом случае наша атака не пройдёт незамеченной.