— Ну раз греки, то сидите дальше в камере, греки.

— Ладно-ладно, мы цыгане! — поспешил согласиться парень, когда я пошёл дальше. — Наш табор сожгли дотла, а самих загнали в армию. Вам такой толпой трудно будет сбежать отсюда, а тюремщики вот-вот вернутся. Дайте нам возможность отомстить за наш табор, и вы не пожалеете!

— Ладно, — согласился я, — но если в спину ударите, сам вас укокошу.

— Клянусь табором! — горячо заверил парень.

Я выдрал решётку, потом ещё несколько, где сидели товарищи Яшки — так звали цыгана. Среди них даже нашлась одна девушка. Невысокая, смуглая, тёмные как уголь волосы ниспадали вдоль фигуристого тела в изодранной одежде и скрывали лицо. Только два больших глаза горели из-под них неугасимым огнём ярости. По-русски она не говорила. Вообще, русский знали только Яшка с ещё парой цыган.

— Думаю, нам хватит испытывать судьбу, — произнёс Мышкин, когда я закончил с освобождением. — Пора уходить.

— Кто-то идёт! — вдруг шикнула рыжая стерва.

Через миг в ангар вошёл толстый осман со связкой ключей на боку. Народ попрятался в боковых коридорах и открытых камерах, а я использовал пояс, чтобы скрыть тех, кто рядом.

Вот только это не помогло. Тюремщик смотрел прямо на меня, а его глаза едва заметно сочились голубоватой дымкой. Духовное зрение.

(осм.) — Ах вы… — начал набирать он воздуха в грудь.

Вдовина атаковала его серий духовных атак, но тюремщик возвёл барьер, который погасил все удары Кати. Зато этой секунды, когда осман отвлёкся на графиню, хватило, чтобы я подскочил к нему и ударил кастетом в грудь. Осман опешил от неожиданности, отступил на пару шагов и припал на колено, после чего закашлялся кровью.

(осм.) — Русские свиньи, да я вас… — прохрипел он, а затем подскочила Мита и вспорола ему горло.

— Ладно, возможно, нам действительно пора уходить, — согласился я с Мышкиным. — Но сперва наделаем шума. Граф, найдите транспорт, Альфачик и Гоша вас прикроют. Верещагин, Сергей и Мита идут со мной.

— Мы знаем, где взять транспорт, — сказал Яшка. Он подошёл к телу тюремщика и несколько раз пнул его труп. — Здесь есть несколько грузовиков, их никто не охраняет: османы думают, что они не на ходу. Но мы просто вынули несколько деталей и припрятали, чтобы потом продать…

Цыгане… Цыгане никогда не меняются.

На том и порешили. Все отправились к тем грузовикам, что стояли на отшибе. Вдовина с помощью духовного влияния тоже могла на время отводить чужие взгляды, просто у неё это плохо получалось. Лучше, чем ничего. А мы отправились минировать технику. Маленькую группу пояс скрывал легко. Мы почти прогулочным шагом прошлись чуть не по всему лагерю османов. Заложили бомбы с часовым механизмом у казарм, у складов с топливом и под каждым миномётом, броневиком и танком. Через тридцать минут османов ждал очень неприятный сюрприз.