И как раз вовремя. Тем, кто убил караульного и сейчас собирался убить скованного цепями жалкого Скворцова, оказался Анатолий Борисович, духовный учитель.

Спрыгнув в сырой подпол, сразу бросился к нему. Обернувшись, Анатолий Борисович сверкнул водянистыми глазами в темноте и начал готовить духовную атаку. Но я уже пушечным ядром летел в него.

Не успел. Он не успел. Да и я тоже. Меня вдруг подхватил и закружил сильный порыв ветра. Но мои руки успели вцепиться в духовного учителя, и мы полетели вместе. Вихрь унёс обоих и швырнул с такой силой, что мои, уже духовные, руки разжались. Затем наступила темнота, а через несколько секунд в глаза ударило яркое голубое солнце.

Лоб быстро покрылся испариной. Фух, ну и жара здесь…

Куда же меня занесло на этот раз? И где, блин, этот рыжий хрен?

* * * На борту дирижабля «Ласточка» Айлин Примерно в это же время

— Госпожа, вы уверены, что хотите сесть здесь? — спросил глава отряда золотых янычар.

Это был мужчина, закованный в красивую золотую броню. Нагрудник напоминал латы и блестел даже в тусклом свете ламп дирижабля, а до колен опускались ещё и позолоченные броневые пластины с кольчужной рубахой под ними. Ноги тоже были закрыты золочёными поножами. На поясе мужчины торчала украшенная драгоценными камнями рукоять ятагана. А в руке, зажав под мышкой, он держал шлем, закрывавший почти всё лицо, с пышным хвостом из красных волос Огненной лошади. Эти лошади обитали только в зонах с активными вулканами, не боялись огня и были плотоядными. Очень опасные противники. Мужчина сам добыл хвост такой лошади — таков был экзамен на должность главы одного из отрядов личной гвардии султана.

Хасан-паша приставил его к своей сестре, чтобы сопроводить девушку обратно в Стамбул.

— Это может быть опасно, — кивком головы мужчина указал на тлеющие останки османской базы.

— Да, уверена, — твёрдо заявила Айлин, на миг став даже ещё красивее, чем обычно. Все мужчины рядом тихо вздохнули от восхищения. — Вдруг там остались раненые? Им нужна помощь, и в наших силах помочь им!

— Ваша доброта не знает границ, госпожа. Но воля вашего брата…

— Я скажу, что ты меня домогался. Как думаешь, кому поверит мой брат?

Глава отряда золотых янычар мгновенно побледнел.

— Не смею противиться ваше воле, госпожа Айлин, — проговорил он непослушными губами и повернулся к экипажу: — Вы слышали её, капитан. Снижайтесь.

Вскоре лёгкий дирижабль с изображением чёрной ласточки на белом баллоне приземлился возле дымящихся руин османской базы. Хоть на гондоле воздушного судна и было вооружение, всё же оно не было предназначено для боевых действий в составе воздушного флота. Оно больше подходило для перехвата мелких дирижаблей или для путешествий высокопоставленных лиц.