— Мне всего восемнадцать, Дубов! Ты с ума сошёл⁈

Мда, а ведь меня ещё отец часто будил. Если бы я перепутал её спросонья с мужиком? Утыкала бы своими копьями, как ёжика!

— Это всё твоя музыка, — буркнул я нарочито обиженным тоном.

— Это ещё почему⁈ Чтоб ты знал, другие мужчины падали в экстаз от моей игры на кожаной флейте!

Я непроизвольно хмыкнул. В какой момент я ей скажу, о чём все думают, когда она так говорит? Определённо не сейчас. Но девушку надо успокоить. Я привёл её в ярость, а теперь пришло время тушить огонь.

— Твоя флейта отправила меня в живой сон о более прекрасных временах. И если бы ни звук твоего дыхания, я бы не вернулся оттуда никогда.

Лакросса встала на колени прямо на кровати и подбоченилась. После сна её прическа растрепалась и выглядела неряшливо и… сексуально. Осталось только смахнуть остатки обиды лёгким поцелуем. Что я и сделал.

— Лесть, — сказала она, стараясь оставаться неприступной. Но взгляд смягчился и стал игривым: — Грубая, но приятная.

— Ой, вы уже проснулись?

— А! — вскрикнул я от неожиданности.

Княжна Онежская вышла из душа с мокрыми волосами и в одних трусиках. Волосы прикрывали соски.

— У тебя есть ключи от всех моих комнат, что ли? — возмутился я.

— Как ты здесь оказалась? — спросила оркесса. — Я запирала дверь.

Василиса пожала плечами.

— Когда я хочу согреться, меня никакие преграды не удержат. А ты? Сыграла свою музыку? Вам понравилось, барон Дубов?

В глазах-льдинках княжны мелькнуло что-то незнакомое. Ревнует? Или просто не знает, что было на самом деле? Я решил не вносить ясности. Просто пожал плечами, загадочно улыбнулся и пошёл в душ. Всё-таки есть я хотел, и очень сильно. Вчерашний ужин я пропустил.

На завтрак мы отправились в ту же самую столовую. Кормили там вкусно и на убой, так что менять её я не видел смысла. Особенно сейчас, когда я так голоден.

Гилленмор гудел, как улей, в котором хорошенько поворошили палкой. Первой мелькнула мысль, что это из-за моей вчерашней ревизии на складе жрецов, но я её отмёл. Не могла наделать столько шума серия взрывов в глубине горы, к которым даже рыбы привыкли. А если жрецы готовят что-то не совсем хорошее, то они бы точно попытались скрыть произошедшее. Иначе зачем им оружие в той глуши? Загадки, загадки, загадки.

Гномы сновали мимо нас с раскрасневшимися лицами и взмыленными задницами. Учеников академии будто вовсе не существовало. Пробегали как гвардейцы жреца, так и обычные солдаты гномов. Что-то явно происходило. У меня появилось нехорошее предчувствие, но оно отошло на задний план, когда мы зашли в столовую.