— По-моему из тяжёлого здесь только один жрец.

— Это точно, — сдавленно произнёс голос снизу.

Красиво заплетённая борода Вергилия дёрнулась, а лицо слегка побледнело. Но он решил сделать вид, что ничего не услышал.

— Мы не с того начали, господин Дубов, но позвольте мне объясниться. Сейчас Гилленмор находится в отчаянном положении, но тому виной вовсе не разыгравшаяся эпидемия проклятья Шута. Его появление ещё только предстоит расследовать. Дело в том, что город прогнил изнутри, и главная червоточина — это король Трингван.

— Вот так просто? Все беды от короля? — усмехнулся я.

— Он слаб, как правитель. Его мнительность и нерешительность довели людей до мятежа. Гилленмору нужна твёрдая рука, которая наведёт порядок.

— Дайте угадаю, эта рука — ваша?

Вергилий склонил голову, молчаливо соглашаясь:

— Бог земных недр, Омур, что принёс нам свет прогресса и поведал тайны глубин земли, поплатился за свою дерзость. Другие боги заточили его в ядре планеты, где он мучается и по сей день… Как и Омур, я готов принести себя в жертву ради народа. Ради спасения. Я бы рассказал вам, как изменилось королевство за годы правления Трингвана, но боюсь вас утомить.

— Уже утомили.

Губа жреца дёрнулась, о тчего улыбка на миг превратилась в злой оскал, но он быстро совладал с собой.

— Если вы поможете мне… навести порядок, то я не останусь в долгу. Гномы так же известны как весьма искусные ювелиры, настолько, что каждый из них помечает свою работу своим незаметным клеймом, а знания передаёт из поколения в поколение. Работа таких мастеров хорошо ценится по всей Империи.

Ну вот, как я и предполагал, Вергилий, не сумев совладать силой, попытается меня купить.

— Нет.

— Просто нет?

— Просто нет.

— Хорошенько подумайте о своём решении, господин Дубов. Оно может изменить не только судьбу города, но и вашу!

— Вы мне угрожаете? — придвинулся я к жрецу, и лесенка из гвардейцев чуть не рассыпалась.

— Лишь напоминаю, что любые решение и действия могут повлечь за собой последствия, о которых вы можете и не догадываться.

— Именно, жрец, и не забывайте об этом. Идёмте, Тамара Петровна.

Я развернулся и пошёл в коридор, ведущий в комплекс. Пришлось слегка пригнуть голову, когда проходил через угловатый проём. Нянька пошла за мной.

— Как пожелаете! — кричал вслед жрец. — Видит Омур, я пытался вразумить вас!

Когда заворачивал за угол, услышал звук падающих кастрюль и болезненный возглас.

— Ай! Казню! Всех казню, сволочи! Аккуратнее поднимайте, остолопы… Вы пожалеете о содеянном, Дубов, но будет слишком поздно!

Эх, если бы мне рубль давали каждый раз, когда я должен о чём-то пожалеть, уже бы купался в золоте.