Вдохнуть хотелось нестерпимо. Я уже начал думать, что и вода сгодится для дыхания. Далеко вверху мерк свет грота. Вдруг мелькнула стройная тень, и в мои губы впились другие, нежные, с шоколадным привкусом уста. В лёгкие ворвался воздух. Лакросса. Она уже мчалась наверх за новой порцией кислорода, а я, почувствовав силы, снова атаковал черепаху.

Та тянула меня ко дну, от которого поднималось оранжевое зарево. Видимо, те самые, очень горячие источники. Я ударил молотом по второму глазу, окончательно ослепляя тварь. Монстр стал беспорядочно разрезать когтями пространство вокруг себя и своего живота. Он думал, что я брошусь доламывать костяную броню на брюхе Роковая ошибка.

Я ринулся к каменной голове и улучил момент, когда пасть раскрылась. Вставил туда молот, не давая зубам сомкнуться, схватился левой рукой за самый правый клык на нижней челюсти, правой обхватил твёрдую губу с левой стороны тупоносой головы и принялся двигать в разные стороны, вливая в мышцы последние капли маны. Башка черепахи дёрнулась, кости хрустнули, и огромное тело обмякло.

Я поплыл наверх, загребая не только руками и ногами, но молотом. Воздуха опять не хватало, но навстречу попалась Лакросса и вдохнула в меня новую порцию кислорода. И снова устремилась наверх. Я всплывал гораздо медленнее её. Наверху забрезжил бордовый свет.

Вдруг вода вокруг стала прохладной, и в мои губы впилась княжна, тоже выдыхая в мои лёгкие. Голубые волосы коснулись моего лица, и она поплыла наверх, а я заприметил треугольник голубых волос внизу и забыл, как плыть. Они меня голыми спасают, что ли? Решил, что буду всплывать чуть дольше.

По пути наверх ещё по разу встретился губами с оркессой и княжной и, наконец, всплыл. Откашлялся, выплёвывая воду, и выбрался на берег. Вода с шумом стекала с меня. Девушки уже отдыхали на берегу.

— Ты плаваешь, как топор, Дубов! — заявила Лакросса, пытаясь отдышаться. — Сколько можно всплывать?

Я засмеялся:

— Я тяжёлый, но довольный топор.

— Дурак!

Я расхохотался ещё больше, а потом позади меня с шумом всплыла туша черепахи.

— Что ж, вместо ухи сегодня будет черепаховый суп, — заявил я с самой обворожительной улыбкой.

— Ура! — вскричали Агнес и княжна.

Гоблинша тоже, кстати, всё ещё была голой. С зелёными сосками наголо, как говорится. Тело у нее весьма подтянутое и упругое, а талия тонкая. Под вечным комбинезоном я этого и не замечал. Про Лакроссу и Василису молчу. Они были просто потрясающими. И чего оркесса так из-за пары килограммов парится? Небольшая прослойка подкожного жира только добавила её фигуре эффектности.