Налетели на очередной камень и оказались в воздухе, отчаянно вертясь. Ухнули вниз.

Падаем. Падаем… Как-то долго падаем!

Ба-бах!!! С оглушительным треском мы врезались в землю. В разные стороны разлетелись мелкие камешки и осколки.

Ох, надеюсь треснула галька под нами, а не мой позвоночник. Он хоть и из морёного дуба сейчас, но кто его знает…

Мы не двигались. Уже хорошо. Вероника всхлипнула и подняла голову. Я отозвал Инсект, отпустил её и со стоном раскинул руки и ноги в стороны. Девушка осталась сидеть у меня на груди, с любопытством оглядываясь.

Я потерял счёт времени — так долго мы катились. Подо мной была каменная пустошь, покрытая снежной позёмкой и мелкой галькой. Она хрустела и шумела при каждом моём движении. Плато тянулось в разные стороны, насколько хватало глаз, яркое солнце ослепляло.

Вверху над нами возвышался отвесный, даже слегка загнутый внутрь, обрыв высотой метров тридцать. На нём росло небольшое деревце с парой зелёных веточек. С грохотом над головой вылетел мой рюкзак, но зацепился за куст и повис. Оторванные лямки трепыхались на ветру.

А ещё всё это кружилось, а меня ужасно тошнило. Желудок будто хотел через рот вывалиться.

— Ты в порядке? — еле выдавил из себя.

— Кажется, да… — простонала девушка, держась за голову. — Мпф!

Она бросилась в сторону, зажимая рот руками, и её вырвало. Бедняжка. Меня же начало отпускать, и я сел. Где мы оказались, я не имел ни малейшего понятия. Но где-то наверху по нашим следам скакал Плотоядный козёл.

— Надо уходить отсюда, — сказал я.

Вероника привела себя в порядок и кивнула. Хотя «порядком» её состояние было сложно назвать. Лицо в царапинах, тело тоже, тёплая кофта и джинсы порваны, а светло-розовая кожа по этой причине обнажена. Должен признать, даже в таком состоянии выглядела она весьма соблазнительно. И её бледные щёки начал покрывать румянец.

Я дал ей руку, чтобы она держалась за неё, так как спотыкалась о камни. Насколько я помнил, всю дорогу в Гилленмор мы шли на Запад. Значит, надо придерживаться направления на Восток, возможно, так сможем набрести на пешую тропу или просто выйти к своим. Вариант остаться здесь я даже не рассматривал. Во-первых, козёл! Не я, а Плотоядный.

Во-вторых, с приходом ночи здесь станет очень холодно, а у нас нет ничего, чтобы разбить лагерь и разжечь костёр. Пока нас найдут, мы можем замёрзнуть насмерть или умереть от голода. Хотя, если честно, больше я волновался не за себя, а за девушку. Если обогреть я её как-то смогу, то вот прокормить… Скажем так, запасы тоже невелики.

Поиски заблудившихся в горах — дело непростое. Вон, целого князя, Данилу Дуброва, про которого мне ещё директор и Сергей Михайлович рассказывали, так и не нашли, хотя прошло уже несколько сотен лет. Так что… движение — единственный выход.