— Тонкости вашего делопроизводства меня слабо волнуют, — выпрямился граф. — По закону вы не имеете права задерживать моего подопечного дольше, чем на трое суток. И они истекают… — Адвокат вытащил из жилетки золотые часы на цепочке, щёлкнул крышкой. — Во сколько вас задержали, Ваша Светлость?

— Около трёх часов дня, — ответил я за него.

— А это ещё кто? — взъярился Крысохвостов, только заметив меня. За часть стены принял, что ли?. — Вы кого сюда привели? Это нарушение всех процедур!

Акрапович поднял на барона уничтожающий взгляд.

— Это… мой личный телохранитель. Совершенно случайно он оказался свидетелем незаконного задержания герцога Билибина и, естественно, будет свидетелем по делу, когда я возьмусь за вас, дармоедов, всерьёз.

— Да как вы смеете…

— Не волнуйтесь, он подписал необходимые бумаги и теперь так же связан адвокатской тайной, как и я. — Граф снова взглянул на часы.

Я откровенно наслаждался его работой. Профессионал. Он сейчас этому крючкотвору горло перегрызёт. Фигурально выражаясь, конечно. Или нет? Оскал у него будь здоров.

— И здесь он в целях моей личной безопасности… — бормотал адвокат, подняв вверх указательный палец. — А срок задержания до выяснения истекает… сейчас!

Он захлопнул крышку часов и убрал их в карман.

— Итак, вы готовы предъявить обвинения моему клиенту?

— Он здесь как свидетель, — прошипел Крысохвостов, побледнев от едва сдерживаемого гнева.

Акрапович и блондин замерли друг напротив друга, как чёрное и белое, как китайские Инь и Янь. Или чья там это философия. Одно меня удивляло в их противостоянии за душу герцога — сам герцог. Он сидел, уставившись на свои руки, скованные блестящими браслетами, и не шевелился.

— Как свидетель? — хищно улыбнулся Акрапович. — Поэтому вы подсунули ему чистосердечное признание? Вы меня за идиота держите⁈ Привыкли в своей провинции косить под дурачков… В прокурорской Канцелярии все — такие же профессионалы своего дела, или вы один такой, барон Крысохвостов?

Губы блондинчика превратились в тонкую полоску, кулаки сжались, и между пальцев пробились струи света. Я вышел вперёд и заслонил собой адвоката. Вдруг этот дурик задумает устроить здесь незаконную дуэль?

В коридоре хлопнула дверь, послышались несколько торопливых шагов, затем в допросную влетел рыжий до кончиков волос и красный от смеси злости и стыда Сергей Никитич.

— Хватит! — рявкнул он. — Дубов, это ты его привёл?

— Меня не нужно приводить, я сам прихожу, — откликнулся Акрапович, поправив очки. — Я так полагаю, явился виновник всего торжества? Человек, незаконно задержавший моего клиента, герцога Билибина. Начальник полиции Приходько Сергей Никитич, верно?