Кусая себя за усы, дядька кивнул. А я понял, что впервые услышал его фамилию.

— Итак, вернёмся к нашим баранам. Либо вы, — он показал ладонью на Крысохвостова, совладавшего с собой, — предъявляете обвинения моему подопечному и подкрепляете это необходимыми документами. Либо вы, — он повернулся к Никитичу, — отпускаете герцога Билибина и приносите извинения за незаконное задержание.

В комнате повисла тишина. Я стоял и смотрел прямо в глаза блондину. Бледные, водянистые и злые. Следил за каждым движением на случай, если он вдруг задумает чудить. От былой его уверенности не осталось и следа. Акрапович в пух и прах разбил весь его тыл в виде бумаги из прокурорской Канцелярии. Я не особо знал законы, но без доказательств она, похоже, мало что значила. Либо просто позволяла задержать герцога на некоторый срок, в расчёте, что за это время будет предъявлено обвинение.

— Будто мы сами хотели его задерживать, — буркнул Никитич.

— Ах да, мой человек уже едет к самому Императору, чтобы доложить о творящемся здесь беспределе, — сказал Акрапович и, улыбнувшись, обвёл всех взглядом. — Ох и полетят ваши головы, мои хорошие.

— Предположим, мы позволим герцогу уйти, — вновь заговорил Крысохвостов. — Но восстановление утерянного дела…

— Так и знал, что вы его потеряли! — закатил глаза Акрапович. — Сказки про потопы вам надо в другом месте рассказывать, очень хорошо получается.

Блондин, сложив пальцы перевёрнутым домиком внизу живота, упрямо продолжал:

— Восстановление утерянного дела займёт от силы пару дней. И мы снова придём за герцогом. Уже с обвинением, от которого он не отвертится. Но в этот раз никто не предложит господину Билибину подписать чистосердечное признание. А это значит, что никакого пожизненного заключения не будет, только смертная казнь.

Тут уже я не выдержал и сжал кулаки. Слегка оскалил зубы, чтобы клыки приняли устрашающий вид. Мне этот фарс уже порядком надоел, и самодовольная рожа блондинчика тоже.

Моего плеча коснулась опустилась рука адвоката.

— А вот это, мой хороший, называется превышением полномочий. Род Билибиных ваши угрозы без внимания не оставит. Ждите иски к прокурорской Канцелярии и к полицейскому управлению. Камня на камне от вас не оставлю. Вставайте, Ваша Светлость, мы уходим.

— Нет, — глухо произнёс первое слово Билибин и поднял взгляд на меня. — Я принял решение. Я остаюсь.

— Так. — Акрапович судорожно поправил очки и облизнул сухие губы. — Мне нужно срочно поговорить с моим клиентом. И не в допросной, где толпа зевак прячется за зеркалом!

Снаружи снова хлопнула дверь, а потом послышался топот множества ног. Он быстро удалялся.