— Что здесь происходит? — спросил у неё.

— Лакросса тренируется разбирать и собирать винтовку Калашникова на время, — ровно отвечала девушка, не меняя позы и не поворачивая головы. — Вероника готовится к пересдаче алхимии, а я… жду.

— Ждёшь чего? — Я закрыл за собой дверь и встал сбоку от дивана.

Агнес приветливо помахала мне рукой с зажатым в ней ножом.

— Что случится первым: госпожа Морок выстрелит себе в ногу или Вероника взорвёт академию.

— Оба варианта так себе.

— Но интересно же.

Спорить с ней я не стал. Одно непонятно: почему опять в моей комнате⁈ Впрочем, это как раз понятно. Она просторная, из окна открывается отличный вид на долину, а ещё в ней живу я. Ну и Альфачик.

— Готово! — выкрикнула немного потная оркесса, щёлкнув затвором и положив винтовку на стойку. На чёрном облегающем топе появились тёмные пятна, а по идеальному прессу сбежали несколько капель. — Сколько, Агни?

— Чего сколько? — давилась от смеха гоблинша, отходя на несколько шагов.

— Секунд, мелочь зелёная!

— Много. Ты штык-нож забыла.

— Как забыла? — опешила Лакросса. Она стала слепо шарить руками по грязному полотну. — Не может быть! Я точно помню, что клала его сюда!

Агнес тем временем пятилась в мою сторону и заходила за спину.

Лакросса сорвала повязку с глаз и осмотрела стойку перед собой. Штык-ножа на ней не было. А затем она подняла взгляд на меня, коротко улыбнулась и заметила Агнес. Зелёная мелочь помахала штык-ножом.

— Ах ты, паршивка недозрелая! — зашипела оркесса, оскалив маленькие клыки. — А ну, иди сюда!

Она бросилась за Агнес, та кинулась вокруг дивана и меня, пробежала мимо Вероники. Лакросса зацепила бронзовым бедром стол, чуть не опрокинув котелок. Вероника обняла его руками, чтобы не упал, и тут же отдёрнула их, запричитав:

— Ай! Горячо!

Лакросса, пробегая мимо стойки, схватила винтовку за ствол, как дубинку.

— А ну, стоять! — рявкнул я так, что стёкла задрожали.

Все застыли. Оркесса на середина замаха, Агнес с ножом в зубах, как джигит, Вероника — дуя на пальчики. Даже волк шерсть вздыбил от неожиданности. Только Василиса как сидела, так и продолжала сидеть.

Я прошёл мимо каждой из девушек. Забрал у Агнес штык-нож, у Лакроссы — ружьё, а Веронике дал мазь от ожогов, чтобы помазала ладони. Кожа у неё слегка покраснела, но в целом ничего страшного не случилось. Так что мазь скорее для профилактики.

— Сегодня будем изучать принцип коллективной ответственности, — сурово обвёл их всех взглядом. — Всем принять упор лёжа. Будете отжиматься в наказание за бардак.

— Да мы же ничего не сделали, — заканючила Агнес. — Я просто шутила.