— Использовал меня⁈ — начала закипать праведным гневом Вера.

— Так все друг друга используют. Ты тоже не исключение со своим как бы положительным Даром.

— Ну, в эту историю поверю легко, — вмешалась в начинающийся конфликт Якутова. — Ты, Горюнов, без своих выкрутасов обойтись не можешь. Но остался вопрос, что с тобой теперь делать.

— Расклад такой, — начал я объяснять ситуацию, которая давно разложена по полочкам в моей голове. — Если вы пойдёте в СБ или в другие конторы, то они тут же заберут меня. Итог: группу расформируют, Палкину отправят туда, куда ей и секретная дорога.

Ну а я легко сбегу из-под стражи и растворюсь в одной из стран, став ничем не примечательным человеком. Шестое отделение однозначно сбежит и уйдёт со мной. Способностей им хватит, а имперским службам они доверяют. Выгоды, получается, никакой не поимеете. Зато будете ждать изменённых харков, способных сильно обострить обстановку на фронтах не в вашу пользу.

Попытаетесь тихонько устранить, будет ещё хуже. Не смотрите, что я с виду добрый! Если начну обижаться по-настоящему, то кровью умоетесь. Не лучше ли тихонечко договориться в узком кругу? Ты, я, Станов… Ну и Палкина ещё: раз уже влезть умудрилась не в своё дело. Остальным пока знать ничего не нужно. Думаю, что друг другу ещё можем пригодиться, и не раз. Потом, когда все станем незаменимыми, осторожно начнём раскрывать информацию, не подставляя своих задниц.

— Не пойдёт, — грустно помотала из стороны в сторону головой Галина. — Звучит всё красиво, но у меня есть чёткие инструкции от самого… Впрочем, неважно.

— А я думаю, что идея Горюнова не лишена смысла, — внезапно не согласилась с ней Вера. — В конце концов, эти моменты в твоём приказе не оговаривались, так что от основной задачи мы не отходим.

— Я обязана докладывать обо всех странных явлениях.

— Не обо всех. И у меня есть приоритет при принятии некоторых решений. Возьму всю ответственность на себя.

— Опять в бутылку лезешь? — недовольно огрызнулась лейтенант.

— Ни в коем случае. Просто понимаю, что двигаюсь в правильном направлении.

— Да кто ты такая⁈ — удивлённо воскликнул я, услышав этот спор. — Вера! Не пугай меня раньше времени, командуя лейтенантами!

— Я та, которую тебе, Данила, не только трахать, но даже целовать нельзя.

— Чего? Какой трах и поцелуйчики⁈ — тут же возмутилась Якутова. — Вы чего творите. И почему я ничего не знаю⁈

— Ревнует, — подмигнул я Вере. — Думала, что нашла мужчину своей мечты, а тут ты ей дорожку перебежала. Красивая вся и аж цельный армейский сержант! Не всякий гоблин устоит.