Уже сто раз пожалел, что дал разрешение Чаху добывать себе пропитание любыми способами. Этот гад вначале вёл себя прилично. Но чем больше осваивался в новом мире, тем больше наглел. Еды армейской базы ему вскоре стало не хватать: меню, видите ли, не то. И разбойным нападениям стали подвергаться ближайшие населённые пункты. В нормальном состоянии Чах экспроприировал мало и незаметно, но… Наумб оказался со своей изюминкой. Точнее, с огромным куском дерьмища.

Опытным путём мы выяснили, что ему достаточно для развития огненных желёз около литра крепкого спиртного в день. Всего лишь один лишний глоток приводил к печальным последствиям. Чах моментально пьянел и уходил в загул. Тут уже и спесь «великих наумбов», и желание закусить как следует управляли моим напарником. Пока он ещё не попался, несмотря на настоящую охоту дружинников за невидимой аномалией. Но я начинаю седеть под мышками в такие моменты.

Попытался было запретить ему покидать территорию базы, но Чах сразу обозначил, что если один раз разрешено, то теперь отменять разрешение не имею права. Блок на подчинение старшему у наумбов заточен именно так.

Правда, приползая обессиленным после очередного запоя, он клялся, что это последний раз и дальше будет вести себя осмотрительнее. Но, восстановившись, срывался через несколько дней.

Вторая беда — Палкина. Верка, пусть и со скрипом, но стала вливаться в наш дружный коллектив. Её знания и умения полной третьекурсницы пригодились группе, так как она ими охотно делилась. Даже Зоя со Светой перестали на неё рычать и прислушивались к дельным советам.

На удивление, с армейскими курсантами Вера тоже в хороших отношениях. Парни смотрят на неё влюблёнными глазами, но она изображает из себя подружку-недотрогу, с удовольствием хихикая с немногочисленными девушками-курсантками над потугами местных альфа-самцов сблизиться.

А вот у меня с ней не заладилось. Не знаю, то ли виной совместное проживание, над которым шутили все кому не лень, то ли я её просто бесил, но никакого нормального контакта. На людях общалась по делу. Только стоило нам оказаться наедине, как тут же замыкалась в себе.

Пытался разговорить, но результата достиг абсолютно иного. Пропасть между нами лишь увеличивалась. Палкина даже иногда мелко мстила непонятно за что. Памятуя о том, что за все её косяки будем наказаны вместе, она в начале нашего общения специально делала их, чтобы потом со змеиной улыбочкой наблюдать, как я отдуваюсь ни за что. И Верку даже не волновал тот факт, что сама наказана: привыкла, падлюка, за три первых курса Императорской Школы Спасателей терпеть любые трудности.