Из холодного оружия взял простую «финку», даже не посмотрев в сторону «ножей Рэмбо».

Приладив оружие к броне, решил, что пара цинков с патронами никогда лишними не бывают. Нашёл свой винтовочный калибр и, как отпускник с двумя чемоданами вышел из оружейной комнаты. Потом поплёлся обратно. Открыл ранец и положил в него с десяток гранат. Вот теперь всё! Можно ехать на войну.

Оказывается, я первым завершил свою экипировку. Остальным потребовалось не менее часа. Уже и подремать успел, и с Чахом мысленно потрепаться, когда бравые курсанты, напоминающие больше оружейные пирамиды, чем людей, выползли на свет божий.

Пожилой прапор, отвечавший за всё стреляющее добро, внимательно осмотрел нас и, тяжко вздохнув, обратился к Якутовой.

— Госпожа лейтенант. Я понимаю, что приказано ни в чём не ограничивать, но, по мне, у вас в группе только один вменяемый сержант. И тот почему-то младший. Остальные же…

— Этот тоже невменяемый, — за Яуктову ответил Станов. — Просто думает иногда.

— А чего не так-то? — возмутилась Радостина. — Мы едем на фронт и должны быть во всеоружии.

— Не так? — переспросил армейский прапорщик. — Всё, сержант! У вас автомат, пистолет-пулемёт, два простых пистолета и помповый ручной гранатомёт. Причём всё это разного калибра. Я не говорю про всю эту тяжесть, которую вам придётся таскать в бою, но про боезапас спросить обязан. За вами грузовик с различными патронами ехать будет?

— У меня по три снаряжённых магазина ко всему, — пояснила Светка. — Так что проблем не вижу.

— Этого хватит на несколько минут интенсивного боя. Дальше вы станете таскать неудобные и, главное, бесполезные железяки. Оно вам надо, такое счастье? И этот же вопрос я хочу адресовать всем остальным курсантам. Поверьте мне, опытному вояке: много не всегда хорошо, если это, конечно, не патроны.

— Согласен, старый! — дружески хлопнул его по плечу Станов. — Извиняй, это наш недочёт. Забыли, как у молодняка жадность мозги туманит. Эй, вы! Посмотрите на Горюнова, и чтобы через пять минут привели себя в такой же пристойный вид! Время пошло! Кто не уложится, тот резинку от трусов вместо оружия получит! Будете ею гоблинов, как мух щёлкать!

Уложились все. Но грусть-тоска во взглядах моих товарищей говорила о том, что с каждой «игрушкой» расставались, с мясом от сердца отрывая.

— Ну вот! Совсем другое дело! — довольно произнёс армейский прапор. — И повоевать есть чем, и за лишним барахлом ухаживать не надо.

Переночевав на гостеприимной базе Барановичей, с огромными баулами за плечами и в руках мы с утра отправились на вокзал, где погрузились в армейский эшелон, идущий до Бреста.