- Вперёд! - скорректировал своих дружинников Торм и повёл их снова в сторону ворот.

Дружинники барона Ферма образовали круг. Они были в полном составе - всех раненых, в том числе и одного тяжело, вылечил якобы Валмин. Рядом с ними находились обезоруженные и связанные дружинники Хорнера. Их уцелело девятнадцать человек. Ещё семеро из них, раненые, лежали возле склада. Маг Хорнера сейчас умирал - ему, действительно, разбило голову отлетевшим камнем, и спасать его Олег не собирался. У них был шанс, они им не воспользовались.

В центре образовавшегося круга находился барон Угне Хорнер. Он был вооружён мечом и сильно пьян.

Кстати, напился он ещё до штурма. То ли барон напился от страха, то ли просто был сам по себе пьяницей. Теперь это было и не важно.

Олег взял своего капитана под локоть.

- Казнить его, как изменника, по приказу короля, это, вроде как, надо будет и ждать решения короля, кого он решит сделать бароном. Я думаю, тебе надо самому победить Угне и взять себе баронство по праву сильного. Так будет правильно. Справишься?

Торм фыркнул: легко, и пошёл неспешной походкой, поигрывая мечом.

В победе Торма Олег нисколько не сомневался. Он много занимался со своими соратниками, передавая им часть знаний и навыков, полученных им от Сущности. До его мастерства им, конечно, никогда не дойти, но чтобы разделаться с любым противником в этом захолустье, сил хватит.

Поединок, и правда, долго не затянулся, хотя барон Хорнер, на удивление, даже будучи пьяным, неплохо обращался с мечом. Но против Торма не продержался и десятка ударов сердца.

- Возвращаемся завтра. Где-нибудь в полдень выйдем. Тут оставляем Бора с тремя десятками, думаю справится на первых порах. А на хозяйство пришлём Армина, - говорил Олег Торму, когда, уже к вечеру, они закончили обход замка и сидели в кабинете барона.

Торму в скором времени предстояло отправляться в Сольт, и надзор за, ставшим теперь его, баронством Хорнер становился ещё одной заботой Олега. И заботой нешуточной.

Захваченный замок находился в ужасном состоянии. И не столько по причине разрушений причинённых ему при штурме, сколько по причине отвратительного хозяйствования барона Угне.

Мало того, что тут челядь, и свободные, и рабы, вся была в заморенном и замызганном состоянии, мало того, что все здания обветшали, так ещё и грязь, словно в запущенном свинарнике, была по всему замку.

В своей прошлой жизни Олег немало читал о средневековье. Знал печальную историю одной из дочерей русского князя Ярослава Мудрого. Не той, что стала королевой Франции и была при дворе единственной, кто мог писать и читать, и даже не той, что вышла замуж за императора Священной Римской империи германской нации, и на голом теле которой служили Чёрные мессы, и которую заставляли участвовать в свальном грехе - та дочь Ярослава всё же сумела сбежать сначала в Рим к Папе, а потом на родину, где в спокойствии и закончила свои дни в одном из русских монастырей. Олег вспомнил ту, что вышла замуж за австрийского герцога и погибла, утонув в фекалиях и моче, когда прогнившие доски обеденной залы с треском обрушились, и все пирующие провалились в огромную выгребную яму, которая была под полом - гадили-то прямо в щели пола.