дорогу мы ехали с убранной крышей, и взору открывался городской пейзаж в лучах уходящего солнца. Остановившись у нужного мне подъезда, Леон заглушил двигатель и с довольным лицом развернулся ко мне. Его скулы приобрели розовый оттенок, намекая на смущение, смешавшееся с похотливым желанием. Он потянулся ко мне, собираясь украсть поцелуй, но встретился с кулаком. – Не понял? – промямлил мне в руку Леон. – В следующий раз поменьше говори о других девушках и побольше восхищайся своей. – Отвернувшись от него, я принялась отстегивать ремень, теряя к Леону всякий интерес. – Какие мы обидчивые. Посмотрите на нее. Ей шутить можно, а мне нельзя. Несправедливость получается, – обиженно пробубнил Леон. – У меня вообще-то все еще день рождения. – А это уже шантаж, – гордо ответила я, специально смотря прямо, а не на него. Внезапно в щеку прилетел сладкий поцелуй, а за ним второй и третий, после которых я сбилась со счета. – Прости, прости, прости, Ведьмочка, – повторял Леон в перерывах между поцелуями. Эта по-детски милая сцена заставила меня улыбнуться, и, подловив момент, я подставила губы. – Женя? – раздался возле нас высокий женский голос. Как школьники, которых застали за непристойностями, мы моментально отлипли друг от друга. Я подняла взгляд, полный злости, и уставилась на того, кто посмел отвлечь нас. – Мама?! – Да, мама, – ответила она спокойно. – А вы Леон? Мне Снежана про вас рассказывала. – На лице мамы заиграла заговорщическая улыбка. Я знала – это не к добру. – Леон, – протянул он через меня руку для знакомства. – Любовь Николаевна. – Мама ответила на рукопожатие и подмигнула мне. Не удержавшись, я закатила глаза и мысленно вознесла молитву. Взгляд упал на кепку, которой Леон старательно прикрывал ширинку. Догадавшись о происходящем, я прыснула от смеха, и он аккуратно пихнул меня локтем и что-то промямлил себе под нос. И это рассмешило меня окончательно. Засмеявшись в голос, я подперла голову руками. Со стороны казалось, что я сошла с ума. По правде говоря, я себя так и ощущала. Для большего счастья не хватало отца. – Любочка, вот видишь, я догнал тебя, – прозвучал родной бас, но он был слишком реальным для голоса, звучащего в моей голове. Сейчас должен был выпрыгнуть ведущий телешоу и сказать: «Ха-ха, мы вас разыграли!» Но родители продолжали стоять и с непониманием смотреть на свою сумасшедшую дочь. Леон тоже не понимал, что со мной происходит, и, спасая нас, перехватил инициативу в свои руки. Открыв дверь, он выскользнул из машины и стал знакомиться