Осмыслив все это, я пришел к выводу, что ставка на конницу и применение тактики будущих воинов Чингисхана — мой единственный шанс добиться успеха, а не пасть жертвой наемного убийцы или палача.

За отпущенное мне время я сумел собрать небольшой отряд, но для борьбы за трон этого, конечно же, мало. Нужно войско, большое войско! На это нужны деньги, но самое главное — нужны люди, знающие, как это войско нанимать, обучать и прочее…

Кроме того, нужен человек, который, так сказать, явит миру нового царя, то бишь меня! Это должен быть человек известный, пользующийся популярностью и авторитетом в войсках. Еще в первые дни в этом мире я сделал ставку на Эвмена и все эти годы подспудно вел его вот к этому дню.

Судьба, чуть подыгрывая мне, привела Эвмена в Пергам, словно бы ей самой стало интересно, как повернутся события. Смогу ли я убедить принципиального грека изменить уже данной присяге и провозгласить меня царем?

Первая фаза моего плана на сегодняшний день выполнена: я смог продемонстрировать Эвмену свой небольшой отряд и новую тактику. Показал, что стоящий перед ним парень не просто сын Александра, а человек, достойный доверия, способный добиваться поставленной цели. Теперь надо как-то помягче убедить его, что данная им клятва уже потеряла силу и изменить ей — не преступление. В общем, во что бы то ни стало надо переманить его на свою сторону.

Подаю знак, и один из рабов подносит Эвмену кубок с разбавленным вином. Чуть пригубив напиток, грек посмотрел на меня, мол, какова дальнейшая программа.

Жестом предлагаю ему пройтись и сам делаю первый шаг. Эвмен присоединяется ко мне, и несколько мгновений мы идем молча, прежде чем я начинаю.

— Уже которую ночь мой отец является ко мне. — Изобразив смятение, поворачиваюсь к греку. — То, что он требует от меня, столь тревожно, что я не могу не испросить у своего старшего друга совета. Ведь ты мне друг, Эвмен⁈

Мой требовательно-вопросительный взгляд застывает на лице полководца, и тот, не задумываясь, отвечает:

— Конечно, я твой друг, Геракл! Это не должно вызывать у тебя сомнений.

Киваю, мол, я и не сомневался, и подхожу к главному.

— Отец настойчиво, из ночи в ночь, призывает меня взять судьбу Великого царства в свои руки. Он требует, чтобы я объявил себя его единственным наследником и царем всех завоеванных им земель. Говорит мне, что если я этого не сделаю, то все рухнет, его бывшие друзья растерзают царство как гиены, и я единственный, кто может этому помешать!

От неожиданности Эвмен даже мотнул головой.

— Подожди, как же так⁈ А твой сводный брат⁈ Неужели Александр хочет, чтобы ты поднял меч на брата, на Олимпиаду и Полиперхона⁈