Глава 19
Сатрапия Геллеспонтская Фригия, город Пергам, начало июля 321 года до н. э
Сегодня в поместье Барсины многолюдно; вернее, даже не в самом поместье, а у реки, на импровизированном стадионе. Эта спортивная площадка, некогда оборудованная для одного меня, за последние полгода выросла в размерах раз в десять. И это понятно: ведь теперь здесь занимается около сотни подростков самого разного возраста — от таких, как я, лет двенадцати, до шестнадцатилетних.
Главным тренером сей разномастной сборной, несмотря на все его протесты, назначен, конечно же, Эней. Понятно, что одному ему с такой бандой было бы не справиться, поэтому у него есть два помощника: по стрелковой подготовке и конной выездке — массагет Экзарм, а по общей физподготовке — македонец Патрокл.
Второй — из ветеранов Пергамского гарнизона. У него вместо левого глаза — зашитая рана, прикрытая чёрной повязкой, и он, так сказать, вышел на «пенсию» по ранению. Это увечье, как ни странно это прозвучит, сослужило ему добрую службу, ведь обычно отслуживших своё ветеранов в качестве пенсионной награды селят на новых, завоёванных землях. Где-нибудь у черта на рогах, в Бактрии, например, или, того хуже, в Индии. Естественно, ради ихнего же блага, чтобы они там пузо не грели в безделье, а защищали границы империи. Правда, спросить желание самих ветеранов никому в голову не приходит, а ведь от такой награды, как говорится, кони дохнут! Кругом зверьё, змеи и варвары, ненавидящие тебя лютой ненавистью. Ненавидят молча и скрытно, а при любой возможности норовят что-нибудь украсть, поджечь твой дом, а то и убить!
В общем, жизнь в подобных поселениях — не сахар, и мечта любого такого пенсионера — сбежать оттуда куда-нибудь на земли Эллады или поближе к ним. Патроклу повезло: из-за ранения и за особые заслуги его отправили дослуживать в Пергам, где он и осел после выхода на «пенсию».
«На пенсию» — это только так говорится; на самом деле никаких денег нынешнее государство ветеранам не платит. В лучшем случае даёт землю, а на рабов и скот боец должен накопить сам за долгие годы службы. Подразумевается, что эта земля прокормит ветерана на старости, но все понимают: это может быть лишь в том случае, если на этой земле царит мир и порядок. На далёких окраинах рассчитывать на такое не приходится, потому и селят там ветеранов, так сказать, в добровольно-принудительном порядке.
Поскольку Патрокл от земли за тридевять земель отказался, то ему вообще от государства ничего не перепало, но кое-какие деньги у него водились, и на безбедную жизнь в Пергаме ему хватило.